На этот раз они выясняли, кому всё-таки положено идти на кухню и разбирать завалы, потому что в мойке уже выросла настоящая Эйфелева башня из тарелок, кружек и закопчённых сковородок.
— Ну что там мама? — Андрей спросил это рассеянно, даже не повернув головы. На экране тем временем двадцать один взрослый мужчина с серьёзнейшими лицами носился за одним мячом. — Освоилась?
— Более чем, — Оксана молча прошла в спальню, вытащила из шкафа свой лучший чемодан и принялась спокойно, без суеты, укладывать вещи. — Занавески уже висят. Мои ирисы Степан почти отправил в небытие. Суп из плавленых сырков приготовлен. В общем, райская жизнь началась.
Андрей рывком поднялся с дивана. Футбол в одно мгновение утратил для него всякий смысл.
— Оксан… ты это что делаешь? Куда собираешься? Мы же вроде… то есть ты куда?
— Я? На море, Андрей. В санаторий «Светлана», в Одессу. Алёна предложила горящую путёвку: у неё там кто-то из клиентов отказался. Две недели тишины, процедур, морского воздуха и ни малейшего аромата кабачков.
— Какое ещё море?! — Андрей вскочил так резко, что чуть не зацепился ногой за провод от наушников. — А мы? А дача? Кто будет поливать огурцы в теплице? Мама не сможет, у неё же спина!
— Вот пусть и укрепляет спину на кабачках, — сухо ответила Оксана, аккуратно расправляя в чемодане летние платья. — Вы с мамой так замечательно всё организовали без меня: ключи сделали, грядки распределили, план посадок утвердили. Я решила не стоять у вас на пути. Проявляйте инициативу. Картошка «Адретта» лежит в сарае, её нужно перебрать и сажать строго по лунному календарю. Лариса Сергеевна наверняка точно знает, в какой фазе луны картошка особенно охотно колосится.
— Мам, ты правда уезжаешь? — в дверях появилась Кристина. — А кто нам будет готовить? У нас же сессия!
— Папа, — Оксана щёлкнула замком чемодана. — Он у нас теперь специалист по супу из плавленых сырков. Рецепт у бабушки уточнит. И вообще, девочки, можете поехать на дачу. Поможете бабушке таскать газовый баллон. Свежий воздух, командная работа, семейное сплочение — всё как вы любите.
Андрей стоял посреди комнаты совершенно растерянный, побледневший и жалкий, как школьник, которого застали за гаражами с сигаретой в руке. Только сейчас до него дошло, что его блестящая стратегия «и маму не обидеть, и жену не разозлить» развалилась с оглушительным треском, похоронив под собой все надежды на спокойное лето.
Через три дня Оксана уже сидела на балконе одесского санатория, неспешно пила кофе и смотрела на море. Внутри у неё было тихо, ровно и умиротворённо, будто в детском саду во время сонного часа. Телефон, поставленный в режим «только важные вызовы», время от времени коротко вздрагивал.
Первое сообщение прилетело от Кристины: «Мам, бабушка Лариса заставила нас с Валерией выпалывать какую-то сныть. Мы три часа ползали по грядкам на четвереньках. У меня маникюр погиб! Папа смылся в гараж и трубку не берёт. Забери нас отсюда!!!»
Оксана сделала глоток кофе и набрала ответ: «Сныть — полезное растение, витаминов в ней много. Бабушка плохого не посоветует. Передай привет Степану».
Следующим позвонил Андрей. Голос у него был хриплый, измученный и полный той самой безнадёжности, которая появляется у человека, внезапно осознавшего масштаб катастрофы.
— Оксана… Это какой-то ужас. Мама велела мне везти этот проклятый газовый баллон. Тележка сломалась посреди дороги. Я потянул поясницу. А ещё Аркадий нагадил в папины старые рыбацкие сапоги, и мама уверяет, что всё из-за плохой энергетики на участке. Говорит, твои голландские цветы её испортили.
— Андрюшенька, — нежно произнесла Оксана, провожая взглядом чайку над водой. — Побереги спину. Сапоги можно выбросить, они всё равно текли. А энергетику моих ирисов Степан, скорее всего, уже давно нейтрализовал лопатой. Так что скоро всё у вас наладится. Как картошка?
— Да чтоб она пропала, эта картошка! — не выдержал Андрей. — Она заставила меня копать лунки по компасу! Представляешь? Лицом строго на север! Оксана, возвращайся, я куплю тебе новые ирисы! Пять штук! Нет, десять!
— Не нужно таких жертв, дорогой. Отдыхайте. Наслаждайтесь природой. Май на дворе, птички поют.
Оксана отключила звонок и с явным удовольствием вытянулась в шезлонге. Она прекрасно понимала: справедливость движется медленно, но приходит обязательно — примерно как пригородная электричка. Главное — вовремя выйти на своей станции и позволить событиям катиться дальше по их собственному, весьма язвительному расписанию.
Минуло десять дней. Оксана вернулась в Киев посвежевшая, загоревшая и в прекрасном расположении духа. Ей не терпелось выяснить, насколько серьёзно пострадало её дачное королевство. В квартире стояла подозрительная тишина — почти такая, какую показывают в фильмах перед появлением привидения. На кухне сидел Андрей и мрачно разглядывал пустую чашку. Рядом, притихшие и непривычно смирные, устроились дочери. Увидев мать, они моментально выпрямились, словно рядовые перед строгим генералом.
— Ну что, мои огородники? — Оксана поставила сумку у стены. — Как кабачки? Как Аркадий?
— Мам… — тихо протянула Кристина. — Баба Лариса уехала. Вчера. Сама.
— Неужели? — Оксана подняла брови, хотя внутри у неё уже разливалась победная музыка. — И что же случилось? Воздух на даче внезапно перестал быть целебным?
— Там такое началось… — Андрей поднял на неё глаза, и в них ясно читался пережитый кошмар. — В общем, приехал председатель нашего дачного кооператива, Геннадий. Ты его знаешь: суровый такой мужик, который всё время на тракторе.
Андрей замолчал, явно пытаясь подобрать слова поприличнее, но Валерия не выдержала и заговорила первой, отчаянно размахивая руками:
— Мам, бабушка Лариса решила, что Геннадий неправильно ставит свой трактор возле нашего забора, и на этом всё только началось.