— Я вложил их в новое дело, — ответил Андрей так буднично, будто речь шла о покупке хлеба.
— В какое ещё дело?! — Наталья даже выпрямилась от возмущения. — Ты же сам говорил, что фирму закрыл!
— Закрыл одну, открыл другую, — он усмехнулся, явно довольный собой. — Наташ, ну сколько можно паниковать? Я чувствую: теперь всё пойдёт как надо. Потерпи пару лет — и будем жить спокойно, ни в чём себе не отказывая.
— А налог? — глухо спросила она.
— Да что ты прицепилась к этому налогу? — Андрей поморщился. — Ну заработай. Возьми учеников, начни заниматься репетиторством. У тебя же голова на плечах, делов-то.
Наталья молча посмотрела на него, потом резко поднялась, достала из ящика чистый лист и ручку.
— Садись и пиши расписку, — произнесла она уже ледяным голосом. — Что получил от Елены деньги и обязуешься вернуть ей всю сумму.
— Она же сама отдала, без всяких условий.
— Пиши, — Наталья ударила ладонью по столу так, что ручка подпрыгнула. — Елена не понимает, чем всё это может закончиться. Такие деньги не раздают просто так. И вообще, передавала она их мне, а не тебе. До меня они, как выяснилось, так и не дошли.
— Какая разница? Мы же семья.
— Вот именно, семья, — Наталья с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. — А в семье такие решения обсуждают. Ты же всё провернул за моей спиной.
Расписку она всё-таки из него вытянула. Андрей писал медленно, с видом оскорблённого человека, будто это его предали и унизили. Когда лист оказался у неё в руках, Наталья спрятала его в папку, а сама ушла в ванную, закрыла дверь и дала волю слезам.
«Развод. Только развод», — повторяла она про себя, уткнувшись ладонями в лицо.
И ведь всё было очевидно давно. Андрей уже не раз пытался начинать какие-то проекты, вкладывался, обещал золотые горы, а в итоге всё рассыпалось. Просто раньше он не рисковал такими суммами и не устраивал подобное у неё за спиной. Хуже всего было даже не это. Он совершенно перестал видеть её труд. Она тянула дом, работу, долги, чужие проблемы, выматывалась до последней нитки, а он с лёгкостью предлагал ей ещё и учеников набрать, словно у неё в сутках было сорок восемь часов.
«Господи, какой же я была слепой. Лучше бы уж у него правда роман со студенткой оказался», — с горькой усмешкой подумала Наталья.
Через несколько дней Ирина поймала её на кафедре между парами.
— Наташ, это правда? Ты действительно разводишься с Андреем?
— Правда, — спокойно ответила Наталья. — И вполне серьёзно.
Ирина нахмурилась.
— Странно. Андрей говорил, что развод у вас фиктивный. Будто бы какой-то юрист посоветовал так оформить документы, чтобы снизить выплаты банкам.
— Говорил, значит, — Наталья кивнула.
— Но это же полная ерунда. Так не работает.
— Конечно, не работает, — согласилась Наталья. — Зато он в это поверил. И, если честно, пусть верит дальше. Иначе начал бы мешать на каждом шагу. Например, ни за что не уехал бы к своей матери из моей квартиры.
Она помолчала, потом добавила:
— Я хочу разделить наши кредиты, свои обязательства закрыть и добиться, чтобы он вернул деньги Елене. И Юлии тоже. А дальше пусть живёт как умеет.
Ирина посмотрела на неё с тревогой.
— Тебе не страшно? Всё-таки тебе уже не двадцать. У тебя дочь взрослая, ей двадцать семь. Останешься одна.
Наталья только пожала плечами.
— Почему одна? У меня есть Елена, о которой нужно заботиться. У меня внучка родилась. Есть работа. В крайнем случае и правда возьму учеников, раз уж мне так настойчиво советовали. А ещё у меня есть ты.
Она впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
— Дай нам только свободу, Ирина, мы с тобой ещё такого натворим, что сами удивимся.
Ирина улыбнулась в ответ.
— Ты права, — сказала она мягко. — Одиночество — это точно не про нас.