О том, что ближайшая суббота у меня, оказывается, уже занята до последней минуты и предназначена вовсе не для отдыха, я узнала в среду вечером. Муж сообщил это так спокойно, будто речь шла о чем-то давно обговоренном и само собой разумеющемся. Мы поужинали, он устроился перед телевизором, дождался новостей и между делом произнес:
— Я Наталье уже сказал, что ты приедешь к ней после ремонта квартиру отмывать. В субботу с утра и поедешь. Там работы немного, за пару-тройку часов управишься.
Я даже ложку отставила. Суп уже не лез в горло. Несколько секунд я просто смотрела на Владимира и пыталась понять, не ослышалась ли.
Мне пятьдесят один год, Владимиру — пятьдесят четыре. Живем мы в Полтаве, в браке уже двадцать семь лет. Я тружусь в маленькой частной мастерской: ремонтирую, подгоняю и реставрирую одежду. Владимир работает снабженцем в строительной фирме. Мою профессию он, впрочем, серьезной нагрузкой никогда не считал. В его представлении я целыми днями уютно сижу у машинки, попиваю чай и время от времени пришиваю кому-нибудь пуговицу.
То, что к вечеру у меня ноют плечи, каменеет шея, а после переделки тяжелых зимних пальто пальцы иной раз приходится буквально разжимать через боль, в его картину мира не помещалось. Для него это была не работа, а так, женское занятие, почти отдых.
Именно поэтому субботы я берегла особенно. После пяти рабочих дней мне хотелось не геройствовать, а восстановиться. Иногда я встречалась с давней подругой, иногда ехала к взрослой дочери, а порой просто оставалась дома, заваривала чай и полдня читала в тишине. Для меня такое спокойное безделье было не капризом, а честно заслуженной передышкой.
Но у Владимира на этот счет имелась собственная философия. Если человек в данный момент не находится на оплачиваемой работе, значит, его свободное время можно смело использовать. Особенно когда помощь внезапно понадобилась его обожаемой младшей сестре Наталье.
Наталья недавно купила трехкомнатную квартиру и почти два месяца делала там капитальный ремонт. Рабочие наконец ушли, оставив после себя все прелести стройки: плотную серую пыль, въевшуюся в каждый угол, засохшие разводы затирки на плитке, мутные окна и мешки с упаковочным мусором. Я была у нее всего неделю назад и прекрасно видела масштаб бедствия. Там требовалось не «пару часов с тряпкой походить», а целый день пахать нескольким крепким людям без остановки.
— А почему именно я должна отмывать ее трехкомнатные владения? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
Владимир посмотрел на меня с искренним недоумением, будто я задала совершенно нелепый вопрос.
— Наталья одна с этим не справится. Клининговую службу нанимать сейчас дорого. А ты все равно в субботу дома, ничего срочного у тебя нет.
Вот это его вечное «все равно» меня каждый раз выводило из себя. Получалось, если я не разгружаю цемент и не стою у промышленного станка, то мой выходной автоматически становится общим семейным ресурсом, которым можно распоряжаться без моего согласия.
Я поинтересовалась, почему сам Владимир не собирается помогать родной сестре. Ответ нашелся мгновенно. В субботу он договорился с приятелем ехать на другой конец города смотреть лодочный мотор. Покупать его они пока даже не собирались: приятель просто хотел прицениться. Но разглядывание чужой потенциальной покупки, конечно, оказалось делом куда более значимым, чем уборка строительной грязи в квартире сестры.
— Ты же женщина, тебе такие дела привычнее. И быстрее у тебя получится, — невозмутимо добавил он.
После этой фразы желание спорить у меня пропало окончательно. Не потому, что я согласилась, а потому, что поняла: объяснять ему что-либо сейчас бесполезно. Я лишь ровно произнесла, что все услышала. Владимир удовлетворенно кивнул, словно вопрос был решен окончательно, и снова уставился в телевизор.
Минут через десять зазвонил телефон. Это была Наталья. Судя по голосу, настроение у нее было отличное. Она даже не стала спрашивать, удобно ли мне разговаривать, а сразу бодро принялась перечислять, что именно нужно будет сделать.
Оказалось, что одними полами и окнами дело не ограничится. Надо было вымыть огромные стеклопакеты, отскоблить следы ремонта с подоконников, привести в порядок кухонные шкафы, протереть батареи, отмыть кафель в ванной до блеска и разобраться с занавесками. Наталья говорила так легко, словно перечисляла мелкие бытовые пустяки, а не полноценную генеральную уборку после ремонта.
Потом она вдруг вспомнила еще одну «маленькую» деталь. В спальне, как выяснилось, уже лежали новые портьеры. Купила она их заранее, но дома обнаружила, что ткань оказалась немного длиннее, чем нужно. И теперь Наталья, ничуть не смущаясь, перешла к вопросу о том, что с этими портьерами тоже придется разобраться.