В одной руке она держала узкий бокал с шампанским, другой снисходительно помахивала собравшимся, принимая поздравления так, будто все эти люди явились исключительно затем, чтобы подтвердить её исключительность. Гости, перебивая музыку и друг друга, выкрикивали тосты о её доброте, щедрости и редком умении «жить по-человечески».
— А вот и наши ненаглядные дети наконец пожаловали! — громко объявила свекровь, перекрывая шум зала, и театрально взмахнула рукой, на которой сверкали кольца. — Проходите, чего стоите у дверей? Садитесь вон там, с краю, рядом с тётей Галиной. Как раз два местечка ещё свободны!
Тётя Галина, крупная дама в переливающемся жакете с люрексом, немедленно зашевелилась, отодвигая локтями тарелки и освобождая проход. При этом она не преминула обратиться к родственникам на противоположной стороне стола так громко, словно выступала перед полным залом.
— Вот это я понимаю юбилей! Наша именинница — просто умница, такой стол организовала, что душа радуется. Сразу видно: человек умеет красиво жить и родню не забывает. Сейчас ведь все жмутся, считают каждую копейку, а тут настоящий пир на весь город!
Свекровь расплылась в довольной улыбке, аккуратно коснулась губ кружевной салфеткой и скользнула по Наталье быстрым, острым взглядом. В этом взгляде было всё: торжество, вызов и плохо скрытое удовольствие от собственного спектакля.
— Для достойных людей мне никогда ничего не жалко, — с напускной важностью произнесла она. — На пенсию ведь один раз выходят, да и круглые даты каждый год не случаются. Я всю жизнь работала, во многом себе отказывала. Неужели в шестьдесят лет не могу устроить себе настоящий праздник — по-королевски, в лучшем ресторане города?
— Конечно, можешь, сестра, ещё как заслужила! — густым басом поддержал её муж тёти Галины, уже заметно разогретый коньяком. Он ловко подцепил вилкой кусок осетрины и добавил: — Дай Бог каждому такой широты души и такого достатка!
Наталья опустилась на стул у самого края длинного стола. Лёгкий жакет она даже не расстегнула. Сидела неподвижно, с идеально прямой спиной и таким спокойным лицом, что со стороны её можно было принять за равнодушную гостью. Но внутри всё было натянуто до предела. Она одним внимательным взглядом оценила заставленные блюдами тарелки, количество приглашённых, уровень ресторана и бутылки дорогого алкоголя, выстроенные между закусками. Даже при самом осторожном подсчёте этот размах тянул не меньше чем на сто тысяч гривен, а возможно, и больше. Откуда взялись средства на подобное великолепие, Наталья понимала без всяких объяснений.
Андрей под столом осторожно нашёл её руку и слегка сжал ледяные пальцы. Он наклонился ближе, пытаясь поймать её взгляд, и заговорил почти умоляюще:
— Наташ, ну посмотри на маму. Она же правда счастлива, у неё глаза горят. Она столько лет никуда толком не выходила. Давай не будем сейчас устраивать разборки. Посидим немного, поднимем бокал за её здоровье, а дома спокойно поговорим.
— Дома мы ничего обсуждать не будем, потому что обсуждать уже нечего, — тихо ответила Наталья, но каждое слово прозвучало отчётливо и жёстко. Андрей невольно убрал руку. — Ты ещё днём знал, что здесь готовится этот цирк. Именно поэтому и просил меня взять с собой кредитную карту с увеличенным лимитом.
Лицо мужа мгновенно налилось краской, покраснели даже уши. Он суетливо потянулся к графину с минеральной водой, начал наливать себе в стакан и, заметно нервничая, пролил несколько капель прямо на белоснежную скатерть.
Тем временем зал жил своей праздничной жизнью. Музыка гремела, гости звенели бокалами, передавали через стол тяжёлые салатники, просили добавки нарезок и громко смеялись. Свекровь буквально купалась в восторге окружающих: прикладывала ладонь к груди, принимала комплименты, благодарила родню за «тёплые слова» и ни разу, разумеется, не обмолвилась о том, за чей счёт оплачивается этот внезапный приступ невиданной щедрости.
Минут через сорок, когда официанты уже начали уносить пустые тарелки после холодных закусок, к Наталье со спины почти бесшумно подошёл молодой мужчина в строгом чёрном костюме. На лацкане у него был бейдж старшего администратора. В его выражении лица читалась безупречная вежливость, за которой ясно угадывалась служебная настороженность.
— Извините, вы Наталья Павловна? — негромко спросил он, наклонившись ближе, чтобы не привлекать внимания подвыпивших гостей.
— Да, это я, — Наталья повернулась к нему вполоборота.
— Не могли бы вы уделить мне буквально пару минут и пройти к стойке администратора у входа? Возник важный финансовый вопрос, связанный с дальнейшим обслуживанием вашего банкета.
Наталья без лишних слов поднялась. Андрей было дёрнулся следом, но она остановила его одним коротким взглядом. После этого она пошла за администратором в прохладный холл, отделённый от шумного зала тяжёлой портьерой, за которой музыка и голоса сразу стали глухими и далёкими.
У стойки мужчина раскрыл кожаную папку и аккуратно вынул оттуда распечатанный бланк предварительного заказа с фирменным логотипом ресторана.
— Ситуация получилась несколько нестандартная, — начал он мягко, тщательно подбирая слова. — Две недели назад от вашего имени поступила предоплата в размере восьми тысяч гривен за резерв небольшого столика. Однако позавчера заказчица, назвавшаяся вашей близкой родственницей, полностью изменила условия бронирования: вместо столика оформила закрытый зал, увеличила количество гостей до двадцати пяти человек и утвердила банкетное меню премиального уровня.
Наталья взяла лист и быстро пробежала глазами строки, где одна за другой стояли внушительные суммы. Внизу красовалась широкая размашистая подпись свекрови, а в графе плательщика чётким печатным шрифтом были указаны полные фамилия, имя и отчество самой Натальи, а также номер её мобильного телефона.
— И на каком основании ваше заведение согласилось принять такой заказ без моего личного присутствия и без полной предоплаты? — спросила она ровным голосом, не позволяя себе ни единой лишней эмоции.
Администратор заметно напрягся, но продолжил всё тем же корректным тоном:
— Женщина уверяла нас, что вы владеете крупным бизнесом и сейчас находитесь в командировке.