Ответа в виде объяснений Анастасия так и не дождалась. Вместо этого в субботу утром ей позвонили из банкетного зала «Рассвет».
— Добрый день. Подскажите, вы значитесь плательщиком по бронированию банкета? У нас в системе отмечено, что задаток уже внесён, но полная сумма должна поступить не позднее среды. Если оплаты не будет, бронь автоматически аннулируется и зал предложат следующим клиентам из списка ожидания.
Анастасия растерялась всего на мгновение, но быстро взяла себя в руки.
— Скажите, пожалуйста, кто вообще оформлял эту бронь?
— Заказчиком указана Галина Юрьевна. Она же внесла задаток. Но на визитке для связи оставлен ваш номер — как номер невесты, с которой нужно согласовывать меню и детали.
Анастасия вежливо поблагодарила администратора, завершила звонок и сразу набрала Кирилла.
— Твоя мама забронировала зал, вписала мой номер как контакт невесты, но окончательную оплату не внесла. Если до среды деньги не поступят, бронь снимут. И угадай, кто в этой истории будет выглядеть виноватой?
Кирилл помолчал.
— Может, она просто не успела тебе сказать? Ну… забыла предупредить.
— Кирилл, за две недели это уже третий случай, когда всё решают без меня, а последствия почему-то должны ложиться на меня. Сначала история с кредитом, теперь банкетный зал. Это уже не случайность.
На этот раз Анастасия решила поехать к родителям Кирилла без него. Ей казалось, что разговор через посредника снова закончится попытками всех помирить и замять острые углы. А ей нужно было не сглаживание, а ясность.
Галина Юрьевна открыла дверь почти сразу. На лице у неё было странное выражение: будто она заранее понимала, о чём пойдёт речь, но уступать не собиралась.
— Ты из-за «Рассвета»? — спросила она, пропуская Анастасию в прихожую. — Я думала, ты наоборот будешь рада. Я же хотела избавить вас от лишней беготни.
— Я была бы благодарна за помощь, если бы эта помощь не превращалась в обязательство на моё имя без моего согласия. Администратор разговаривала со мной как с человеком, который должен оплатить бронь.
— Да я всего лишь оставила твой телефон, — раздражённо ответила Галина Юрьевна. — Ты же невеста, с тобой меню согласовывать удобнее.
— Одно дело — оставить номер для меню и рассадки гостей. Совсем другое — сделать так, чтобы я отвечала за оплату зала, который сама не выбирала и не заказывала.
Галина Юрьевна тяжело опустилась на стул у стены. И только тогда Анастасия заметила, как у неё дрожат пальцы. Не от злости — скорее от усталости, которую она давно и упрямо прятала.
— Я не вытягиваю всё это, Настя, — сказала она уже тише. — Олег после инфаркта работает как получится, то выходит, то снова дома сидит. Моя пенсия маленькая. А мне так хочется, чтобы у Кирилла была настоящая свадьба. Не такая, как у нас когда-то. Мы с его отцом просто расписались в сельсовете, платье мне соседка дала на один день. Я не хочу, чтобы мой сын начинал семейную жизнь так же бедно и скромно.
На секунду Анастасии стало её жаль. Она вдруг увидела перед собой не только властную женщину, которая давит и распоряжается чужой жизнью, но и человека, до сих пор болезненно помнящего собственную молодость, в которой не хватило ни денег, ни праздника, ни ощущения, что этот день важен.
Но вслед за этим в памяти всплыл кредитный бланк, где было указано её имя. Без подписи, без разговора, без права сказать «нет».
— Галина Юрьевна, я понимаю, что вам хочется устроить сыну праздник лучше, чем был у вас, — произнесла Анастасия ровно. — Но за мой счёт и без моего ведома вы этого делать не будете. Если вам нужен другой формат свадьбы — большой зал, много гостей, музыка, банкет, — это обсуждается заранее. А не так, что меня просто ставят перед фактом.
— Ты говоришь так, будто я тебе чужая, — обиженно сказала Галина Юрьевна. — А не будущая свекровь.
— Я говорю как человек, чьё имя уже второй раз за месяц оказывается втянутым в чужие финансовые решения без разрешения.
После этого Анастасия сама перезвонила в «Рассвет». Она спокойно объяснила администратору, что является невестой и контактным лицом по меню, но не плательщиком. Попросила исправить данные так, чтобы финансовая ответственность была записана на того, кто действительно внёс задаток, — на Галину Юрьевну. Для администратора это оказалось простой технической правкой, и она без лишних вопросов всё изменила.
Вечером Анастасия сидела на кухне одна. Перед ней лежал список гостей, который они с Кириллом составили ещё месяц назад. Тогда всё выглядело легко и почти радостно: платье, кольца, небольшое кафе, полтора десятка самых близких людей. Теперь же из скромного списка выросли сорок приглашённых, банкетный зал на набережной, ведущий, украшения и какой-то оркестр, который, как выяснилось, тоже уже кто-то предварительно «почти договорил».
Кирилл вошёл тихо, сел напротив и какое-то время просто смотрел на лежащий между ними лист.
— Ты была права насчёт зала, — наконец сказал он. — Прости, что я сразу не встал на твою сторону.
— Дело уже не только в зале. И даже не только в кредите. Дело в том, что мы с тобой должны сами решать, какой будет наша свадьба. Не узнавать постфактум, что уже существует мамин вариант, к которому нам остаётся только подстроиться.
Кирилл провёл ладонью по лицу.
— Я понимаю. Просто она всю жизнь так живёт: берёт всё в свои руки, решает за всех, потом считает, что спасла ситуацию. Я в этом вырос и не всегда сразу замечаю, где забота заканчивается и начинается давление.
Анастасия перевела взгляд со списка на Кирилла. И вдруг поняла, что её пугает не столько Галина Юрьевна, сколько возможность прожить так долгие годы: каждый раз объяснять мужу очевидное, каждый раз доказывать, что их семья — это они двое, а не продолжение чужой воли.
— Я хочу маленькую свадьбу, Кирилл, — сказала она. — Пятнадцать человек. Кафе на набережной вместо огромного банкетного зала. Без кредита, без долгов, без показухи. Это должен быть наш день, а не витрина твоей мамы.
Кирилл долго молчал, глядя в чашку с давно остывшим чаем.
— А если она после этого обидится навсегда?
— Пусть лучше обижается на честный разговор, чем радуется празднику, за который мы потом будем расплачиваться два года.
Он медленно кивнул. В этом кивке впервые за последние недели было не желание избежать конфликта, а собственное решение.
— Хорошо. Я позвоню ей сегодня и скажу, что мы меняем формат свадьбы.
Анастасия понимала: разговор будет тяжёлым, и после него отношения с Галиной Юрьевной, скорее всего, надолго станут холоднее. Но другой вариант — свадьба, купленная ценой чужого решения и обязательства, записанного на неё без разрешения, — пугал её гораздо сильнее любой обиды.