Куда же мы теперь отправимся?
На съемную квартиру?
Денег и так едва хватает. — Семья… — с горечью повторила Ольга. — А я ощущаю себя ненужной мебелью, да еще и раздражающей хозяев. — Спи.
Завтра Новый год, не порти себе настроение.
Утром подготовка к празднику превратилась в настоящий марафон на выживание.
Тамара Сергеевна проверяла нарезку салатов с помощью линейки. — Оливье следует резать кубиками, а не ломтями! — приказывала она. — И майонез не перебарщивай, Игорю это вредно.
Ольга молча переделывала салаты.
Чтобы немного успокоиться, она занялась столовым серебром — гордостью свекрови.
Старые, почерневшие вилки и ложки выглядели удручающе.
Ольга достала фольгу, соду и соль. — Что ты задумала? — нависла над ней Тамара Сергеевна. — Своей химией испортишь фамильное серебро!
Зубным порошком надо тереть, как положено! — строго сказала она. — Тамара Сергеевна, это простая химическая реакция, — спокойно, но твердо ответила Ольга, укладывая фольгу на дно миски. — Алюминий, сода и горячая вода мгновенно восстанавливают блеск серебра без использования абразивов.
Так безопаснее, чем тереть порошком, который царапает поверхность.
Она заливала приборы кипятком.
Вода зашипела, поднялся легкий пар, и прямо на глазах чернота исчезала, уступая место благородному блеску.
Свекровь хмыкнула, лишившись аргументов, но тут же нашла новый: — Умная очень.
Лучше бы мужа так ублажала, как вилки чистишь.
К бою курантов Ольга уже не желала ни праздника, ни шампанского.
Она мечтала лишь исчезнуть.
За столом Тамара Сергеевна царила во главе.
Игорь разливал вино, Ваня тихо сидел в углу дивана, боясь уронить крошку на ковер. — Ну, проводим старый год, — торжественно начала свекровь. — Год был тяжелый.
Расходов прибавилось, ртов лишних…
Но мы люди православные, терпим.
Она выразительно посмотрела на невестку.
Ольга опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как по щекам готовы были потечь слезы. «Только не плакать, — приказывала она себе. — Не дай ей такого удовольствия».
Внезапно в прихожей раздался настойчивый звонок. — Кто там опять? — нахмурилась Тамара Сергеевна. — Игорь, открой.
Дмитрий вернулся через минуту, бледный и растерянный.
Следом вошёл Дед Мороз.
Настоящий, высокий, в богатой красной шубе, расшитой золотом.
От него веяло морозом и запахом хвои.
Это не был пьяный сосед дядя Вася, а кто-то чужой и властный. — Добрый вечер в хату! — густой бас заполнил комнату. — Кто здесь Ольга Викторовна Кузнецова?
Ольга медленно поднялась, вытирая руки салфеткой. — Я…
Дед Мороз подошёл к ней, не обращая внимания на застывшую с открытым ртом Тамару Сергеевну. — Вам доставка.
Лично в руки.
Он вынул из бархатного мешка не коробку с конфетами, а плотный конверт с гербовой печатью и маленькую бархатную шкатулку. — Распишитесь, — протянул планшет.
Ольга дрожащей рукой поставила подпись.
Дед Мороз подмигнул Ване, вручил ему огромный пакет с ЛЕГО, о котором тот мечтал полгода, и исчез так же стремительно, как появился.
В комнате повисла тишина, от которой звенело в ушах. — Что это? — первой опомнилась свекровь.
Голос её задрожал. — От кого?
Любовника завела?
Ольга вскрыла конверт.
Бумаги были тяжелыми и глянцевыми.
Сверху лежал документ: «Выписка из ЕГРН».
