Лена лишь рассмеялась, звонко и переливчато, как это бывало в детстве.
Её голос эхом отражался от стен, падая на пол острыми льдинками… Андрей ворочался во сне.
Кровать с металлической сеткой под матрасом издавала скрипы, клацая кольцами креплений, а одеяло всё больше свисало вниз.
Внезапно мужчине стало тяжело, словно на грудь положили мешок с картошкой и заставили глубоко вдохнуть.
Андрей застонал и повернулся на бок. — Не надо? — усмехнулась Лена. — Ладно, подождём с тобой.
А что же с Оксаной?
Она такой болезненный ребёнок… Лена аккуратно подтянула ниточку нежно-розового цвета вверх… Внезапно Оксана во сне закашлялась, словно горло сдавил невидимый обруч. — Папа! — прошептала она. — Папа!
Андрей попытался подняться к дочери, но не смог.
Каждое движение причиняло невыносимую боль, будто сердце пронзают тысячи острых кинжалов. — Оксан, я сейчас! Подожди… — хрипло произнёс он, но с кровати подняться не удалось. Его рука ощупала тумбочку и нащупала телефон. — Ира!
— Ира! — кричал он в трубку.
Но жена не отвечала.
Длинные гудки безжалостно разрывали тишину, наполняя сердце отчаянием… — Что я должен сделать? — с отчаянием взглянул Василий на Лену. — Ты?
— Сам разорвёшь оставшиеся нити.
— Тогда мы будем вместе.
— А Андрей, Оксана и Ирина?
— Они будут существовать где-то, но не в твоей жизни и даже не в жизни друг друга.
А у нас с тобой появится иной мир, родятся другие дети.
Ты, наконец, сможешь прожить жизнь так, как надо.
— Как надо тебе? — усмехнулся Василий.
— А чем я хуже?
Марина была глупой и неповоротливой.
Я намного лучше!
Я бы заботилась о тебе так, как ни одна женщина раньше, я бы родила сына, умнее и красивее Андрея.
Давай попробуем?
Лена приблизилась к нему всё ближе, Василий ощутил её холодное дыхание на щеке.
Внезапно его охватил страх.
Животный, панический ужас заполнил сознание.
Мужчина больше не видел ничего вокруг, кроме светящихся в темноте глаз Лены… — Папа, мне тяжело дышать! — хрипло шептала Оксана.
Она сидела на кровати, испуганно глядя на бледного отца. — Папа! Помоги мне!
Андрей соскользнул на пол и пополз к девочке.
Глаза темнели, руки слабели, не давая продвинуться вперёд… Лена подошла очень близко.
Она взяла Василия за руку, приподняла рукав его рубашки и достала из кармана пальто чёрную плотную верёвку.
Василий завороженно наблюдал за её руками.
Лена уже начала обвязывать верёвку вокруг его левого запястья, как вдруг помещение осветила вспышка яркого белого света.
Лена обернулась и ахнула.
Перед ней стояла Ирина.
Василий, опустившись на пол, тер ладонь, горевшую, словно в огне.
Он хотел что-то крикнуть, но лишь смотрел, как две женщины превращаются в птиц — чёрную, как ночь, и белую, как снег, — которые взмывают в окно.
Птицы боролись под холодным светом звёзд, кружась в бешеном танце, затем разлетались и снова сходились в смертельном пике.
Каждая сражалась за своё счастье: чёрное, злое, жестокое, завоёванное силой, и белое, наполненное смехом и теплом близких… Рядом со стариком вдруг упали четыре нити: три цветные и одна чёрная, та, что скрывалась под рукавом левой руки Лены.
Василий схватил их и бросил в внезапно вспыхнувшую печь.
Вдруг он почувствовал, как начинает удаляться от земли, уносится далеко, к Млечному пути, становясь крошечной точкой на небосклоне.
Душа старика, наконец, обрела покой, ведь чёрная злосчастная нить, удерживавшая его на земле, теперь пылала ярким пламенем, изгибаясь в огне.
Сгорели и разноцветные ниточки Андрея, Оксаны и Ирины.
Теперь власть над их судьбами принадлежала лишь небесам.
Последняя, чёрная нить, которую Лена собиралась завязать на руке возлюбленного, лежала на полу.
Огонь, жадно облизываясь, выпрыгнул из печи и потёк оранжевой рекой по полу.
Пробуя на вкус всё, что встречалось на пути, он добрался до чёрной змейки, спрятавшейся под стулом. Змейка зашипела, раскрыв рот и обнажив острые зубы, но пламя не испугалось…
И вот вместо чёрной нити осталась лишь горсть пепла, а огонь вновь бурлил в кирпичной темнице печи… Небо с облегчением вздохнуло, увидев конец сражения.
Лена исчезла, её дом сиротливо бил ставнями и звал хозяйку, но безуспешно.
На крыльцо вышла совсем другая женщина — Ирина.
Она толкнула дверь и вбежала внутрь.
Быстро осмотрев комнату, Ира поспешила к месту, где находились Андрей и Оксана.
Неужели она опоздала?
Неужели всё зря? — Андрей, Оксана! — позвала женщина.
Дом задрожал от её голоса, жалобно застонал половицами.
Ирина трясла мужа за плечо.
Он открыл глаза и удивлённо посмотрел на неё. — Ира? Ты уже приехала?
А где Елена Викторовна?
Почему я лежу на полу, а ты вся растрёпана?
Почему Оксана сидит на кровати и плачет?
Мужчина хотел задать ещё много вопросов, но Ира просто поцеловала его, затем взяла дочь на руки и прижала к себе. — Я очень спешила, моя девочка! — прошептала она. — Но даже ангелы иногда опаздывают!
— Ничего, мамочка! — обняла Иру Оксана за шею и почувствовала, как под курткой мамы всё ещё бьются, стеснённые одеждой, два сильных, но мягких крыла. — Теперь всё будет хорошо?
Ирина кивнула и положила голову на плечо мужа.
А на небе внезапно ярко засияла новая серебристо-голубая звезда.
Душа Василия, наконец, обрела покой…
