Хозяйка, используя большую деревянную ложку, аккуратно раскладывала по тарелкам вареную картошку и котлеты. — Берите огурчики, капусту, — предложила она. — Все свое, с огорода!
Огурцы хрустели рассолом, а квашеная капуста ложилась в тарелку длинными ровными полосками.
Елена смотрела на Андрея, но перед глазами стоял Василий.
Так же он когда-то сидел здесь, молодым парнем за этим круглым столом, доедая ужин.
За окном тихо шептались темные январские вечера, а в печке трещали поленья, словно ругаясь.
Василий часто заходил к соседке, красавице Лене, будто просто так.
Но на самом деле он пристально смотрел в ее глаза, запоминал каждую черту румяного лица, следил за ловкими движениями рук… А потом женился на другой. Лена так и не смогла понять, почему.
Чем эта невысокая девчонка Марина была лучше домовитой и заботливой Леночки?
Но теперь это уже не имело значения.
Прошлое ускользало, словно песок сквозь пальцы, а Елена нашла способ отомстить за себя… — Тетя Лена! — внезапно прервал воспоминания гость. — Спасибо, все было очень вкусно!
Мы, наверное, завтра пойдем домой.
Оксана совсем заснула, да и я устал.
Давайте я посуду помою, а вы отдыхайте.
А потом покажите, где нам можно лечь… — Нет, что ты! — Лена махнула рукой. — От чего же отдыхать?!
Целыми днями теперь сижу без дела.
Я сама все уберу.
Идите в ту комнату, — сказала Лена, указывая направо. — Я уже все приготовила, только форточку закройте и ложитесь.
Андрей взял Оксану за руку и повел ее укладываться.
Вдруг девочка вырвалась и подбежала к окну. — Папа!
Папа, это наш дом там, в темноте? — она указала в черноту. — Да, только его не видно. — Там в окошке горит свет, папа!
Смотри!
Это мама приехала, она нас, наверное, ищет.
Побежали скорее! — Нет, — Андрей внимательно всматривался в темноту. — Мама в городе, она недавно звонила.
В доме никого нет, я его запер на замок.
Тебе просто показалось.
Наверное, машина проехала по дороге, и фары отразились в окне… — Нет!
Нет, там кто-то есть!
В этот момент в комнату вошла тетя Лена и ласково позвала девочку. — Оксанка!
Это мышки по дому ходят.
Они к вашему приезду готовятся.
Ложись спать, а завтра вместе пойдем и посмотрим, как они там все убрали!
Лена подмигнула Андрею.
Тот лишь пожал плечами… Оксана уже крепко спала, а мужчина долго стоял у окна — не появится ли луч света в избе, не вспыхнет ли искоркой лампа под розовым абажуром.
В этот момент было одновременно и страшно, и по-детски волшебно.
Лена тоже не могла уснуть.
Она стояла, глядя на соседский дом, и тихо вздыхала. — Зачем ты пришел? — шептала она, тревожно крутя на пальце кисточку шали. — Андрея своего повидать?
Может, и в последний раз! — вдруг быстро накинув пальто, она вышла за дверь…
Василий, в старых валенках топая по пыльному полу, пытался навести порядок в комнате.
Сын приехал жить в их доме, нужно было встретить его, помочь устроиться!
Душа Василия, будто заблудшая между миром теней и миром живых, скиталась по земле, не находя покоя.
Он часто сидел в избе, тоскуя по усопшей жене, вспоминая прошлую жизнь, а с рассветом растворялся в первых солнечных лучах, чтобы потом снова мучиться своим неупокоением… Василий обернулся.
На пороге стояла Лена.
Женщина включила фонарь и направила его луч прямо в глаза старику. — Убери!
Слепит же! — ворчал Василий. — Зачем ты пришла? — зло смотрела Лена на мужчину, закрывающего лицо рукой. — Ко мне пришел, да?
Понял наконец, что я — единственная, кто могла быть с тобой?
Лена сделала несколько шагов к Василию и протянула руки. — Обними, скажи, что просишь прощения, поцелуй! — горячо шептала она. — Не могу, понимаешь?
Леночка, — он потянулся к ней, но тут же отдернул руки. — Забери все, что хочешь!
Дом этот забирай, участок, все!
Только меня отпусти! — А мне ничего не надо!
Ты же знаешь, — усмехнулась Лена. — Я тебя жду.
А пока ты не со мной, твоей родне счастья не видать.
Оксана часто болеет, — сказала Лена, водя рукой по орнаменту на стене. — Да и Ирина теперь одна в городе, мало ли что… Андрей тоже бледноват, не ровен час, сердце прихватит… Видишь, у меня на руке повязаны ниточки?
Лена задрала рукав и показала три разноцветные веревочки, плотно обвившие тонкую руку. — Они так легко рвутся, — покачала головой. — Вот ниточка Марины, красивая была, а как просто ее порвать.
И твоя тоже, шелковая… Как только поняла, что ты не будешь со мной, я ее разрезала.
Ох, как много бы я отдала, чтобы увидеть твой последний час, но… — Лена развела руками. — Не успела приехать.
А вот ниточка Андрея твоего… — Зачем ты так? — застонал Василий. — Столько лет прошло, а ты все злишься на меня!
Мы бы не смогли жить вместе, пойми!
Уже ничего не исправить, оставь Андрея в покое, он ведь мог бы быть твоим сыном! — Мог, но не стал.
Ты виноват в этом.
И мне не жаль ни Андрея, ни его сопливую дочь, ни твою невестку.
Я просто еще не решила, когда их жизни, наконец, сгорят в моей печи.
Хотя, наверное, уже пора… Василий широко раскрыл глаза, наблюдая, как Лена когтями поддевает ниточку Андрея на своей руке и легко разрывает ее.
Сплетенная из нескольких тонких веревочек, она начинает расползаться, разрыхляется, словно бахрома. — Не надо! — шагнул вперед Василий.
