Спасибо!
Тогда до пятницы! – с улыбкой сказал Андрей… В груди Елены Викторовны бешено колотилось сердце.
Скоро в доме появятся гости!
И какие!
Нужно все подготовить!
Женская рука машинально скользнула под манжет кофты и поправила три разноцветные ниточки, обвязанные вокруг запястья… …И вот багажник уже наполнен вещами, продуктами и тревогами Ирины.
Она стоит во дворе многоэтажки и провожает взглядом уезжающую машину, помахивая рукой в ярко-оранжевой перчатке.
Оксана, пристегнутая в детское кресло, никак не могла повернуться и помахать маме в ответ. – Пап, а мама точно не будет скучать? – снова спросила дочка, крепко сжимая плюшевого мишку, который всегда брался с собой в поездки. – Она будет очень скучать, малыш!
Но мы будем ей звонить, а через неделю она приедет к нам сама. – А если она не сможет приехать?
Если заболеет?
Оксана тревожно глядела на отражение Андрея в зеркальце заднего вида. – Тогда мы сами приедем к ней и заберем!
Не волнуйся!
Девочка вздохнула и уставилась в окно.
Дома, заборы, яркие стены детсадов, спящие окна школ, мерцающие рекламные вывески – всё мелькало и плывало перед глазами.
Оксана уронила игрушку на колени и уснула.
Лишь спустя два часа, когда Андрей свернул с шоссе на боковую дорогу, выровненную трактором, девочка проснулась. – Долго еще? – сразу спросила она, глядя в окно, и застыла, раскрыв рот.
Пушистые деревья, покрытые снегом, словно группы танцующих лебедей, раскинулись по полю.
В лучах клонящегося к горизонту солнца они переливались ярко-алыми, оранжевыми и пурпурно-золотистыми оттенками.
Каждая снежинка загоралась искрой заходящего солнца, искрилась, словно драгоценный камень, а затем вдруг гасла, как падающая звезда.
Вдалеке виднелись домики, словно взятые с иллюстраций детских сказок об избушках, зверях, о добре и зле… В их окнах горел свет.
Оксана с восхищением смотрела на зимнюю сказку и тихо вздыхала… Проехав еще несколько километров, Андрей свернул на дорогу, ведущую к деревне.
Из окна машины девочка заметила наличники с горстками снега на вершинах, голубые стены, словно вырезанные изо льда и блестящие инеем под лучами январского солнца, заходящего за ельник. – Это наш? – указала пальцем вперед Оксана. – Да, наш!
Смотри, он нас ждал!
Даже калитку чуть приоткрыл! – Кто приоткрыл? – глаза ребенка расширились от удивления. – Как кто!
Дом.
Он ведь волшебный, живой.
Ты сейчас войдешь и сама в этом убедишься!
Андрей припарковал машину у забора, быстро надел шапку и перчатки и вышел.
Мороз сразу пробежал мурашками по спине, начал покалывать щеки и щипать кончик носа.
Дом, в котором Андрей знал почти каждую доску, давно постарел; как дряхлый старик выглядывал он из-за берез, растущих вдоль участка.
Труба, торчащая из крыши, словно бдительный часовой следила за всем вокруг.
Мужчина огляделся.
В доме тети Лены горел свет.
Старушка ожидала приезда гостей.
Но сначала Андрей хотел зайти на свой участок.
Изба словно звала их с Оксаной, хлюпая на ветру оторванными ставнями.
Андрей осторожно помог Оксане выйти из машины, натянул на нее капюшон, поправил варежки и повел дочку по сугробам. — Сначала зайдем к нам, а потом отнесем вещи к тете Лене.
Не холодно тебе? – Нет, совсем не холодно!
Глубоко!
– Ой, папа, кажется, я валенок потеряла! – звонко рассмеялась Оксана.
Андрей подхватил девочку на руки и сказал: – Ничего, найдем твой валенок!
Ну-ка, смотри вперед и говори, куда идти!
Оксана внимательно смотрела с высоты папиного роста и направляла его шаги.
Андрей охотно шел вперед.
И это было счастье!
Где-то внутри, непонятно – в сердце или во всем теле, распространялось чувство свободы и умиротворения, такая уверенность, что все будет хорошо, что Оксане здесь понравится, что… Андрей, по сути, и не знал, чего именно ожидал от этих двух недель, которые решил провести в Краснограде. – Не загадывай! – часто говорил отец Василий. – Проснешься, выглянешь в окно и сразу поймешь, что делать.
Эти слова, казалось, до сих пор тихо звучали в доме, словно дед Василий все еще ходил по комнатам, шаркая стоптанными тапками, вздыхая и улыбаясь, встречая дорогих гостей… – Это наш дом, милая.
Только он, видишь, совсем замерз.
Нужно его оживить.
Сначала отнесем вещи к бабушке, что живет рядом, а потом вернемся сюда, — Андрей поставил дочь на пол и глубоко вздохнул. – Ладно, пойдем обратно к машине.
Нужно поздороваться с тетей Леной, поужинать, а там уже посмотрим.
Спустя несколько минут мужчина стоял на пороге избы Лениной, а хозяйка, удивительно моложавая, в длинной юбке, теплой вязаной кофте и безрукавке на плечах, улыбалась и приглашала войти. – Ну, наконец-то!
Я уж все глаза протерла! – тетя Лена, отступив немного в сторону, пропустила гостей внутрь. – Проходите, ужин уже готов.
Замерзли?
А кто это там за папой прячется?
Оксана осторожно выглянула из-за руки отца. – Это я.
– Кто «Я»? – спросила хозяйка.
– Я, Оксана.
– Ох, а я думала, снежинка к нам заглянула! – протянула девочке руку тетя Лена. – Я Елена Викторовна, можно просто баба Лена.
Хочешь есть?
Оксана утвердительно кивнула. – Ой, а что это у вас на руке какие-то веревочки?
Мне такие можно? – указала пальцем на запястье хозяйки.
Елена Викторовна вдруг перестала улыбаться.
Она быстро вырвала руку из теплых, немного потных ладошек гостьи и одернула рукав. – Это я на память завязываю, – ответила быстро. – Сколько дел нужно сделать, столько и ниточек.
Идите есть!
Хозяйка подтолкнула Андрея в комнату. …И вот Оксана с отцом уже сидят за круглым столом, покрытым клеенкой.
