Сказав это, бабушка замолчала и подняла на внучку глаза, в которых ещё теплилась робкая надежда.
— Значит, всё это время ты обманывала меня? Придумывала красивые истории, а я верила каждому слову, плакала по маме, думала, что потеряла её навсегда… Бабушка, как ты смогла? Выходит, она просто оставила меня, а кто мой отец — вообще неизвестно.
— Алина… — старушка протянула к ней руки, будто хотела прижать к себе, но внучка резко отстранилась и вскочила с дивана.
— Сразу скажу: на похороны я не поеду. Для меня она умерла тогда, когда ты сказала, что родители погибли в аварии. Я уже простилась с ней много лет назад. Она отказалась от меня, вычеркнула из своей жизни. А я-то при чём? Чем я перед ней провинилась? Лучше бы она вообще не рожала меня, — вырвалось у Алины с такой болью, что голос сорвался.
— Не смей так говорить, — тихо, но твёрдо ответила бабушка. — Как бы трудно мне ни было, я ни на миг не пожалела, что забрала тебя. Ни разу не пожалела, что ты есть у меня.
— Ты любила меня, ба, я знаю… Но я всю жизнь скучала по маме. Завидовала девочкам, которых после школы встречали матери, которым заплетали косы, ругали за двойки, обнимали просто так. Я ведь думала, что моя мама тоже меня любила. А оказалось — бросила.
— После того, что с ней случилось, Марина уже не была прежней. Ей сломали не только жизнь, но и душу. Попробуй хоть на минуту представить себя на её месте.
— И что? Ты хочешь, чтобы я пожалела её? Простила? Чтобы тоже ушла в монастырь, била поклоны и молилась за чужие грехи? Она оставила собственного ребёнка. Разве такое прощают? — с горечью спросила Алина.
Больше они к этой теме не возвращались.
После похорон бабушка будто за несколько дней постарела на целую жизнь. Плечи её опустились, походка стала медленнее, а в лице поселилась усталая, виноватая тень. Алина смотрела на неё и всё чаще думала: что стало бы с ней, если бы не эта женщина? Детский дом, чужие руки, равнодушные воспитатели, вечное чувство ненужности… Нет, ей повезло. Бабушка была мягкой, заботливой, терпеливой — такой, какой не каждая родная мать бывает для своего ребёнка.
И всё же каждому ребёнку нужна мама. Пусть больная душой, пусть неидеальная, пусть растерянная и слабая, но живая, настоящая, рядом. Можно ли оправдать женщину, которая не выдержала пережитого унижения, испугалась собственного ребёнка и не нашла в себе сил любить его?
А каково было Алине? Сначала оплакивать мать, считать её погибшей, а потом вдруг узнать, что все эти годы она дышала, ходила по земле, была где-то не так уж далеко — и ни разу не пришла. А может, приходить хотела, только не смогла? Может, страх и боль оказались сильнее материнского чувства? И что значит — потерять мать второй раз, уже зная правду?
Чем дольше Алина думала о Марине, тем слабее становилась злость. На её место постепенно приходили жалость и понимание. Возможно, однажды она сумеет простить.
Женщины порой забывают о дочерях, потому что дочь становится живым отражением их собственной боли, младшей копией, которой будто суждено пройти тем же путём и выплакать те же слёзы.
Дети не совершают ошибок за родителей, но расплачиваться за них чаще всего приходится именно им.