А Игорь ощущал себя человеком, словно оказавшимся за стеклом: он видел всё вокруг, но не мог дотронуться до происходящего.
— Ты знаешь, кто её дядя? — эта фраза звенела у него в голове, словно плохо настроенный звонок.
Он действительно не имел ни малейшего представления.
И теперь осознавал, насколько наивным себя считал.
Все её рассказы о бедной деревушке, о родителях, еле сводящих концы с концами, вдруг приобрели иной смысл.
Возможно, в них была доля правды, но лишь частично.
За спиной этой «бедной девочки» скрывался человек, способный одним звонком разрушить чужую карьеру.
Игорь завёл машину и направился домой, хотя рабочий день ещё не подошёл к концу.
Он не мог вернуться на кафедру, делая вид, что ничего не случилось.
В голове не выходила из мыслей одна идея: что же я скажу Тане?
Он уже представлял её усталое лицо.
Воображал, как она медленно снимает фартук, садится напротив и спрашивает: «Ну что, опять проблемы?» И он не сможет ей соврать.
Потому что ложь стала бы последним ударом.
Вечером он всё же решился. — Таня, — произнёс он, когда сын ушёл в комнату. — Нам нужно поговорить.
Она внимательно посмотрела на него и кивнула.
Он рассказал о вызове к проректору.
О том, что Катя подала жалобу.
О её дяде.
О прямой угрозе увольнения. — И что ты намерен делать? — спросила она, когда он замолчал.
Он пожал плечами. — Не знаю, — признался честно. — Если откажусь… меня уволят.
А если соглашусь… Он не закончил мысль. — Если согласишься, — спокойно продолжила она, — значит, эта девушка снова войдёт в твою жизнь.
И не просто как студентка.
А как человек, который будет знать, чем тебя шантажировать.
Он посмотрел на жену и внезапно понял: она видит всё гораздо яснее него. — Я не собираюсь с ней сближаться, — быстро сказал он. — Буду держать дистанцию.
Только занятия — и ничего больше.
Таня горько усмехнулась. — Дистанцию? — переспросила она. — Ты уже пытался «держать дистанцию».
Чем это закончилось?
Он опустил голову. — Я не могу потерять работу, — тихо признался он. — Ты же понимаешь.
Куда я пойду?
Нам ипотеку платить, сына растить… Она долго молчала.
Затем встала и подошла к окну. — Знаешь, что самое страшное? — сказала она, не оборачиваясь. — Ты уже сделал выбор.
Просто боишься признать это.
Всю ночь Игорь не сомкнул глаз.
На следующий день он отправил Кате короткое сообщение: «Нам нужно поговорить. В институте после занятий.» Она ответила почти мгновенно: «Я знала, что вы передумаете.» От этих слов его словно подёрнуло.
Они встретились в пустой аудитории.
Катя пришла раньше и сидела за первой партой, сложив руки, словно прилежная школьница.
Она улыбнулась, когда он вошёл. — Спасибо, что пришли, — мягко сказала она. — Это не свидание, — сразу прервал он. — Я хочу всё расставить по своим местам.
Она кивнула, но в её взгляде мелькнуло нечто похожее на насмешку. — Я слушаю. — Я согласен заниматься с тобой дополнительно, — произнёс он, тщательно выбирая слова. — Но только по предмету.
Только в стенах института.
Никаких личных разговоров.
Никаких звонков и тем более намёков.
Катя молчала, внимательно глядя на него, будто изучая. — И всё? — наконец спросила она. — Всё, — твёрдо ответил он.
Она вздохнула и неожиданно рассмеялась. — Вы правда думаете, что мне нужны занятия? — спросила она. — Я и так учусь нормально.
Я специально «съехала», если хотите знать.
Он напрягся. — Тогда зачем всё это?
Катя встала и приблизилась. — Потому что я вас люблю, — сказала она просто. — И давно.
Он отступил. — Это не любовь, — резко сказал он. — Это навязчивость.
Она не обиделась.
Наоборот, её лицо стало серьёзным. — Возможно, — ответила она. — Но я понимаю, что для вас семья важнее.
Я не стану мешать.
Обещаю.
Он смотрел на неё и не мог поверить ни одному её слову.
Но выбора у него не осталось. — Тогда забудь мой номер, — сказал он. — И больше не подходи ко мне.
Она кивнула. — Хорошо.
Пусть так и будет.
Он покинул аудиторию с ощущением странной пустоты.
Ему казалось, что всё наконец завершилось.
Что буря обошла стороной.
Несколько недель действительно царила тишина.
Катя не звонила, не писала, на занятиях вела себя тихо, даже отстранённо.
Игорь начал расслабляться.
Он вновь улыбался дома, планировал выходные, верил, что опасность миновала. — Видишь, — однажды сказал он Ольге. — Всё наладилось.
Она молчала.
Лишь посмотрела на него так, будто знала нечто, что он ещё не осознал.
А Катя продолжала ждать.
Она была терпелива.
Она наблюдала.
Узнавала расписание Игоря, его привычки, маршруты.
Она знала, во сколько он забирает сына из детского сада, когда заезжает за женой.
Она знала, где можно «случайно» встретиться.
