Тамара смотрела на дочь через видеосвязь и не могла её узнать.
Бледное лицо, впалые глаза, ключицы выступают из-под футболки.
Это действительно её Оля?
Её ребёнок, ради которого она двадцать лет не позволяла себе купить новое пальто? — Мам, как тебе кресло?
Удобно? — Очень, доченька.
Большое тебе спасибо.
На самом деле Тамара не понимала, зачем ей кресло стоимостью восемьдесят тысяч гривен.
И на старом табурете ей сиделось вполне нормально.
Но разве скажешь это Оле? — Я ещё записала тебя к ортопеду на четверг.
Спина как? — Всё хорошо, не волнуйся. — Мам, ты всегда так говоришь.
Пойдёшь, пусть посмотрят.
Тамара кивнула, хотя знала, что приём стоит как её пенсия за две недели.
Спорить с дочерью было бессмысленно.
Оля всё равно поступит по-своему.
Так было всегда. — А ты как сама?
Выглядишь усталой. — Нормально.
Проект сдаём.
Даже во время разговора с матерью Оля мельком поглядывала в сторону.
Наверное, на рабочие файлы.
В свои пятьдесят восемь Тамара должна была ощущать себя счастливой.
Новая квартира вместо хрущёвки.
Санаторий в Трускавце в прошлом году.
Телевизор, о котором она и мечтать не смела.
Дочь — успешный дизайнер со своей студией.
А она лежала ночами без сна и думала: что-то пошло не так. *** Когда Оле было шесть, Тамара трудилась на трёх работах.
Утром — уборщицей в школе.
Днём — в регистратуре поликлиники.
Вечером шила постельное бельё на заказ.
Руки болели настолько, что порой не могла застегнуть пуговицы на собственном пальто.
Муж ушёл, когда дочке исполнилось два.
Просто собрал вещи и уехал к другой женщине.
Алименты платил первый год, потом перестал.
Тамара не пыталась его найти.
Гордость не позволяла.
Она экономила на всём.
В первую очередь на себе.
Одно зимнее пальто носила двенадцать лет, пока подкладка окончательно не расползлась.
Зато у Оли всегда была тёплая куртка и хорошие сапоги. — Мам, почему ты себе ничего не покупаешь? — спрашивала Оля в старших классах. — Мне ничего не нужно.
Когда вырастешь, выучишься — тогда и куплю. — А что именно? — Пока не знаю.
Что-нибудь красивое.
Оля тогда посмотрела на неё так внимательно, что Тамаре стало не по себе.
Как будто дочь приняла важное решение.
Тамара не придала этому значения.
А зря. *** В санатории, куда Оля отправила её в прошлом году, соседки по столу интересовались, кем работает её муж. — Мужа нет.
Дочь — дизайнер. — Вам повезло с дочерью. — Да, — соглашалась Тамара.
А потом возвращалась в номер с видом на горы и думала о том, что Оле тридцать два года.
