Но вместо ожидаемой обиды он лишь беспомощно развёл руками, будто заранее признавая своё поражение.
— Куда мне до стройки. Зато, если вы позволите мне пожить здесь пару месяцев, я оплачу вам материалы на дом.
Марина недоверчиво сощурилась.
— Если у вас денег столько, что вы готовы ими разбрасываться, почему не спрятаться где-нибудь поприличнее?
— А зачем, если можно тут? — спокойно ответил он. — Моя бабушка была родом отсюда. Поэтому я и приехал в эти места.
Бабушка, значит. Марина хмыкнула про себя.
— И что же ты такого натворил, раз тебе прятаться понадобилось? Кого-то прикончил? Обчистил? Или от жены сбежал?
На лице мужчины появилась усталая, почти виноватая улыбка.
— Ничего подобного. Просто случайно оказался свидетелем того, чего видеть не должен был. Теперь опасаюсь, что меня могут убрать. Понимаете?
Понимала она слишком хорошо. Отца Марина потеряла именно при таких обстоятельствах, ещё давно, в лихие девяностые, когда чужая тайна могла стоить человеку жизни.
— Ладно, — сказала она после паузы. — И чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебя тут поселила?
— Да. Могу сразу отдать деньги, если сомневаетесь.
Марина снова прищурилась и окинула его насмешливым, почти злым взглядом.
— А жить ты где собрался? У меня из жилья только вагончик да баня.
— Баня меня устроит, — без раздумий сказал он.
Поверить в то, что этот городской франт сумеет протянуть хотя бы неделю в старой бане, было трудно. Но Марина решила: если судьба сама подсовывает помощь, глупо отворачиваться и строить из себя гордую.
— Тогда неси свои деньги, — коротко бросила она. — Баня будет твоей.
Сказав это, она развернулась и направилась к вагончику. А мужчина так и остался посреди двора, потерянный и нелепый, точно птенец, вывалившийся из гнезда. Лайки тем временем настороженно обнюхивали его дорогое пальто и негромко рычали.
Звали его Артём. Как выяснилось, он владел какой-то компьютерной компанией: то ли занимался искусственным интеллектом, то ли ещё какой-то хитрой цифровой штукой, в которой Марина не разбиралась и разбираться не собиралась.
Первые дни превратились в настоящий кошмар. Правда, не для неё, а для него. Марина была уверена, что Артёма сломают отсутствие горячего душа, нормального туалета и привычного городского удобства. Но главным ударом для него оказалось другое — здесь не было вайфая. Даже обычной розетки толком не имелось, только генератор, который ещё нужно было заводить. Телефон ловил связь в одном-единственном месте во дворе, да и то если подняться на носки, вытянуть руку и повернуть аппарат в сторону востока.
Каждые пару часов Артём выходил к этой «точке связи», стоял под ветром в своём кашемировом пальто, тихо ругался, пытался что-то отправить, а потом возвращался мрачный, продрогший и промокший.
Печь он растапливать тоже не умел. Марина один раз терпеливо показала, куда класть дрова, как открыть поддувало и когда прикрывать заслонку. Он внимательно кивал, будто всё понял. Через полчаса баню заволакивало едким дымом, и Марине приходилось, стиснув зубы и бормоча проклятия, заново исправлять его попытки.
С водой вышло не лучше. Артём искренне считал, что колодец — это просто ведро на верёвке. Но ведро упрямо переворачивалось, верёвка выскальзывала из ладоней, а однажды он и вовсе уронил всё хозяйство вниз. Марине потом пришлось вытаскивать ведро багром.
— Да ты беспомощный, как грудной ребёнок, — не выдержала она. — За что тебе вообще деньги платят?
— За то, что я соображаю быстрее остальных, — ответил Артём.