Теперь, сидя прямо на холодной плитке пустой прихожей, Оксана заново прокручивала в памяти каждое слово, каждый жест. Олег ушёл. Того, кого она считала своим надёжным плечом, человеком, который клялся в любви, выгнал из её жизни собственный отец — жёсткий, властный, привыкший решать всё без спроса.
Слёзы уже не текли — будто иссякли. Вместо них внутри разрасталась ледяная решимость. Хватит быть послушной дочерью. Пора раз и навсегда поставить точку в этой бесконечной опеке, больше похожей на диктат.
Она резко поднялась, схватила ключи от автомобиля и выбежала под проливной дождь. Небо словно прорвало: вода хлестала по лобовому стеклу так, что дворники едва успевали расчищать обзор. Но Оксана почти не замечала дороги — она упрямо пробивалась сквозь плотный поток машин к офису Сергея. В голове она раз за разом повторяла подготовленную речь: сегодня она скажет всё. Откажется от его фамилии, от его влияния, от денег, которые давно стали для неё цепями.
Лифт бесшумно доставил её на самый верх стеклянной башни. Не взглянув на побледневшую секретаршу, Оксана стремительно прошла по коридору и распахнула двери кабинета.
Сергей сидел в кресле у панорамного окна, за которым серый дождь застилал город. Она ожидала увидеть на его лице самодовольство победителя, но вместо этого заметила усталость — глубокую, почти измождённую. Он будто постарел за одну ночь.
— Как ты мог так поступить?! — с порога выкрикнула она, не давая ему вставить ни слова. Голос дрожал от ярости. — Ты всю жизнь решал за всех, покупал людей, управлял судьбами! Теперь ты решил уничтожить и мой брак? Он любил меня! А ты запугал его тюрьмой, вынудил уйти! Ненавижу твои деньги!
Она была готова к ответному взрыву, к удару кулаком по столу, к привычному властному тону. Но Сергей лишь тяжело выдохнул, провёл рукой по переносице и медленно поднялся. Ни оправданий, ни крика. Он подошёл к сейфу, достал тонкую флешку и папку с бумагами и молча положил их перед дочерью.
— Посмотри сама, — произнёс он негромко, но в голосе звенела сталь. — И внимательно прочитай.
Оксана, всё ещё тяжело дыша, опустила взгляд. Перед ней лежали банковские выписки, распечатки из подпольных казино, долговые расписки с подписями. Были и фотографии — на них Олег стоял рядом с незнакомыми мрачными мужчинами. Суммы, указанные в документах, казались нереальными.
— Твой муж — зависимый игрок, — отчеканил Сергей. — Он проигрался до нитки. И задолжал не банкам. Тем, кто не обращается в суд. Они приходят лично. Сначала ломают кости. А если должник не может заплатить — наведываются к его семье. К тебе. Эти люди уже дежурили у вашего дома.
Оксана почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Нет… это ложь. Он бы не стал скрывать от меня такое. Он ушёл из-за твоего давления!
Сергей криво усмехнулся.
— Давление? Хорошо. Тогда послушай, каким именно было моё «давление».
Он вставил флешку в ноутбук. Через секунду из динамиков раздался голос Олега — но совсем не тот, к которому она привыкла. Не уверенный, не мягкий, а надломленный, жалкий.
— Сергей Николаевич, прошу вас… помогите. Они меня уничтожат. Я всё верну, честное слово. Только закройте долг. Оксана не должна ничего знать…
Затем прозвучал спокойный, холодный голос отца:
— Я погашу твою задолженность полностью. До последней гривны. Но при одном условии: ты официально разводишься с Оксаной, без претензий на имущество, собираешь вещи и исчезаешь из её жизни навсегда, а для неё придумываешь убедительную причину своего ухода.
