Спорить с первой же минуты Анастасии совсем не хотелось. Она заставила себя промолчать, хотя настроение уже безнадежно испортилось.
Марина Сергеевна, будто ничего резкого не сказала, настойчиво позвала всех в дом. В столовой к их приезду уже стоял накрытый стол: тарелки, салаты, горячее, аккуратно разложенные приборы. Как только гости заняли места, хозяйка тяжело, нарочито громко вздохнула и начала раскладывать еду по тарелкам с таким видом, словно совершала подвиг.
— Ну наконец-то вы вспомнили, что у вас есть родная мать, — произнесла Марина Сергеевна, не скрывая упрека. — Нашли целых три часа, чтобы доехать. Зато к Ирине Павловне вы мчитесь постоянно, чуть ли не каждую неделю у нее сидите. Будто кроме нее у вас никого нет. Это, по-твоему, нормально?
Андрей сразу заметил, как напряглась Анастасия. Он медленно поднялся из-за стола, взял Матвея за ладонь и бросил на жену короткий взгляд. Ей не нужно было ничего объяснять: он прекрасно понимал, к чему все идет, и хотел хотя бы ребенка увести подальше от этой сцены.
— Матвей, пойдем со мной, — спокойно сказал Андрей. — Я же обещал показать тебе новые машинки.
Мальчик оживился, соскочил со стула, и Андрей быстро увел его в соседнюю комнату. Дверь за ними закрылась, и в столовой сразу стало как-то тяжелее, будто воздух сгустился.
Марина Сергеевна положила вилку на край тарелки и больше даже не пыталась изображать радушие.
— Значит, свекровь тебе дороже родной матери? — процедила она сквозь зубы. — Я с тобой разговариваю, Анастасия! Кто тебя растил? Кто ночами не спал? Кто на ноги поставил? Она? Нет, я! Это я вам машину купила, между прочим, отдала огромные деньги, чтобы вам было удобно. А в ответ что? Почему ты не приезжаешь ко мне? Почему я должна унижаться и выпрашивать у собственной дочери внимание?
У Анастасии внутри словно что-то надломилось. Терпение, которое она годами собирала по кусочкам, больше не держалось. В груди стало тесно, к горлу подступил жаркий ком злости. И впервые вместо привычных оправданий и виноватого молчания она позволила себе сказать правду.
— Потому что мне рядом с тобой тяжело, мама! — резко выпалила она. — Ты не общаешься со мной нормально, ты все время ищешь, к чему придраться. Давишь, обвиняешь, заставляешь чувствовать себя неблагодарной. Мы только вошли, а ты уже успела пройтись по моей внешности! Назвала меня чуть ли не распустившейся толстухой! Ты постоянно чего-то требуешь от нас. Купила машину — и теперь решила, что мы обязаны каждые выходные бросать свои планы и ехать сюда по первому твоему звонку?
Лицо Марины Сергеевны исказилось от ярости. Она резко выпрямилась и закричала так пронзительно, что у Анастасии заложило уши.
— Да, обязаны! — выкрикнула она. — Потому что эту машину купила я! Значит, будете приезжать тогда, когда я скажу! Я заслужила ваше внимание куда больше, чем твоя свекровь. Я мать лучше, чем она, слышишь? И ты будешь поступать так, как я считаю нужным. Понятно тебе?
Анастасия смотрела на мать молча, и в этот момент вся нелепость происходящего стала для нее пугающе очевидной. Впервые она почувствовала, как прежний страх начал отступать.