Но уже к половине первого, когда до прихода гостей оставалось всего-то полтора часа, до них наконец дошло: задуманное не сработало. Началась паника. Они принялись лихорадочно обзванивать кафе и рестораны, но в выходной день никто не соглашался привезти полноценный обед на двадцать персон раньше половины четвёртого.
К дому свекрови мы подъехали без десяти два. Возле подъезда как раз высаживалась «тяжёлая артиллерия» родни: тётя Валентина с мужем, дядей Алексеем, и двоюродная сестра Дмитрия со своим супругом. Все при параде, нарядные до невозможности, с огромными букетами в руках.
— Ой, Мариночка, Дмитрий! — всплеснула руками тётя Валентина, поправляя на плечах широкую пуховую шаль. — А вы что это с улицы идёте? Я думала, Марина с самого утра у Тамары на кухне хлопочет. Она же мне по телефону нахваливала, что невестка такой стол накроет — все ахнут!
— Здравствуйте, тётя Валентина, — я улыбнулась так приветливо, как только могла. — Нет, что вы. Мы сегодня приехали как гости. Праздновать.
Тётя Валентина странно прищурилась, будто не сразу поняла услышанное, но ничего уточнять не стала. Мы всей шумной компанией вошли в подъезд, набились в лифт и поднялись на нужный этаж. Дмитрий нажал на звонок.
Дверь открыли почти мгновенно. На пороге появилась Оксана — в блестящем дизайнерском платье, густо расшитом изумрудными пайетками. Макияж у неё был безупречный, волосы уложены, но лицо… лицо выглядело так, словно она вот-вот сорвётся в истерику.
Из квартиры не тянуло ни ароматом запечённой рыбы, ни свежей зеленью, ни майонезными салатами. В воздухе висел тяжёлый запах духов Тамары Сергеевны и отчётливый привкус паники.
— Проходите, проходите, дорогие мои! — пропела Тамара Сергеевна нарочито весёлым голосом. Только глаза у неё бегали так, что никакая улыбка этого не скрывала.
Родственники гурьбой протиснулись в прихожую, зашуршали пакетами, начали снимать верхнюю одежду, вручать цветы и поздравлять именинницу. А Оксана тем временем вцепилась мне в локоть мёртвой хваткой и почти силой потащила в кухню. Её ногти больно впились мне в руку даже через бархат платья.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — прошипела она, едва дверь за нами закрылась.
Я молча огляделась. Небольшая кухня свекрови выглядела как поле боя, на котором армия капитулировала ещё до начала сражения. Повсюду валялись сырые продукты. На столе лежала разорванная упаковка с огромным куском свиной шеи, вокруг которого расползалось розоватое мясное пятно. В мойке громоздилась целая гора немытой картошки. Плита сияла первозданной чистотой, все конфорки были холодными, и ни одной кастрюли на ней не стояло.
— А что именно не так, Оксана? — спокойно спросила я и аккуратно, но достаточно твёрдо высвободила руку. Отступила на шаг, стараясь не задеть подолом платья пакеты с овощами и вскрытые упаковки.
— Где еда?! — сорвалась она на визг. — Уже два часа! Люди приехали! Дядя Алексей там водку из холодильника достаёт! Я чем их кормить должна? Сырой свининой?!
Она схватила с табуретки тот самый бордовый фартук и почти швырнула его мне в грудь.
— Надевай быстро! Хотя бы нарезку сделай, картошку срочно чисти и ставь вариться! Я их пока в гостиной задержу. Давай, Марина, не стой столбом!
Я сложила руки на груди, ощутила под ладонями мягкий ворс бархата и медленно покачала головой.
— Нет.
— Что значит — нет?! — Оксана округлила глаза. — Ты в себе вообще? Там вся родня сидит! Ты хочешь опозорить маму перед семьёй в день юбилея?
В этот момент кухонная дверь приоткрылась. В щель заглянула тётя Валентина.
— Девочки, а у вас тут… — она осеклась, увидев пустую плиту, немытую картошку и сырое мясо на столе. — А где же накрытый стол?
За её плечом тут же появился Дмитрий.
Оксана мгновенно изменила выражение лица. Ещё секунду назад она шипела от злости, а теперь глаза у неё наполнились слезами.
— Тётя Валентина, вы только послушайте! — запричитала она, прижимая ладонь к груди. — Марина обещала всё приготовить! Сама говорила, что сделает роскошный стол! А теперь пришла и заявляет, что ей лень! Просто бросила нас перед гостями!
Тётя Валентина ахнула и посмотрела на меня с явным укором. В прихожей стало непривычно тихо. Разговоры стихли, и остальные гости начали подтягиваться к кухонной двери, пытаясь понять, что происходит.
— Марина, как же тебе не совестно? — жалобно произнесла Тамара Сергеевна, промакивая платочком совершенно сухие глаза.
— Стоп, — громко и жёстко сказал Дмитрий.
Он шагнул ко мне и встал рядом, чуть заслонив меня плечом.
— Никто никому ничего не обещал. Марина ещё в среду сразу сказала, что готовить на двадцать человек не будет. Я сам звонил Оксане в тот же день, при Марине, по громкой связи. И вчера вечером ещё раз предупредил. Вы решили, что мы шутим? Или рассчитывали напугать Марину гостями, чтобы она от стыда побежала к плите прямо в праздничном платье? Не вышло. Хватит врать.
В коридоре прокатился глухой ропот удивлённых голосов. Родственники начали переглядываться.