Кстати, где сейчас Сергей и Тамара?
Уже пора им быть дома. — Они скоро придут, — ответила она, ласково похлопав его по руке. — И не трогай еду, скоро сядем за стол.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
Хотя они были женаты двенадцать лет, в его душе все еще пылал огонь первой любви к ней.
Перед ним стояла она в темно-синем платье с изящной прической — неотразимая. — Что?
Что-то не так? — заметила она, касаясь волос. — Нет, все отлично.
Просто вспомнил, как ты пришла тогда на премьеру.
Я тебя сначала не узнал.
Только когда дети подбежали, понял, что это ты.
У меня дыхание перехватило.
Ты была невероятно прекрасна. — Была? — Ты и сейчас прекрасна.
Но тогда… ты стояла и краснела… — Туфли ужасно жали, — рассмеялась она. — А я подумал, что ты смущаешься.
А помнишь, как Оля с горящими глазами рассказывала о спектакле?
Она тогда заявила, что хочет выйти на сцену. — И ты дал ей роль.
Просто так? — Не просто так.
Я увидел в ней искру.
И… это стало поводом чаще видеться с тобой.
Понадобился целый год, чтобы услышать твое «да».
Она улыбнулась.
Он действительно ухаживал за ней год, прежде чем она согласилась.
Перед свадьбой она открыла ему всю правду об отце Оли и Ильи.
Он без колебаний усыновил их, дав им свою фамилию и отчество, чтобы уберечь от сплетен.
Оля, увлеченная театром, спустя три года поняла, что это не ее путь, и поступила в медицинский институт.
Илья мечтал о небе и поступил в летное училище.
Четырнадцатилетний Сергей был сообразительным, хоть и ленивым мальчиком, обожавшим старших сестру и брата.
Никто не говорил ему, что он не родной.
А семилетняя Тамара, их общая дочь, была любимицей всех.
Сегодня они ждали родителей жениха и невесты, чтобы обсудить предстоящие свадьбы.
Когда гости разошлись, и Ирина, невеста Ильи, помогала Тамаре убирать со стола, она случайно произнесла: — Все было потрясающе, Тамара Николаевна.
А рыба — просто восхитительная. — Спасибо, дорогая. — Не подскажете рецепт?
Говорят, в Одессе с рыбой проще, чем с мясом, буду баловать Ильеньку. — Конечно, запишу.
Постой… — Тамара остановилась. — Какая Одесса? — Ой… Разве Илья вам не говорил?
После свадьбы мы уезжаем туда.
Его уже полгода направляют туда, но посылают только семейных.
Вот он мне и сделал предложение.
Вместо того чтобы ждать его здесь два года, я предпочитаю быть рядом.
Тамара уронила тарелку. — Сын!
Илья! — она вошла в гостиную. — Почему я только сейчас узнаю, что ты уезжаешь в Одессу на два года? — Мама, извини.
Мы хотели подготовить тебя… — Тамара Николаевна, я думала, он уже рассказал… — растерялась Ирина. — Да, мам, мы уезжаем.
И Дмитрий с Олей тоже. — Он посмотрел на жениха сестры. — И вы все вместе? — Тамара с грустью посмотрела на дочь.
Та кивнула. — А ты, Владимир, знал? — Дорогая, они взрослые люди.
Всего на два года. — Да ну вас всех! — расстроенная, она вышла из комнаты.
Она хотела побыть одна, но в спальне застала Сергея, который копался в ее комоде. — Что ищешь? — Документы.
Хочу понять, действительно ли я твой сын. — Что?
Что ты говоришь, Сергей? — Мама… Сегодня ко мне подошла женщина.
Я раньше видел ее возле школы.
Сегодня она сказала, что она… моя мать.
Ее зовут Ольга Белова.
А твоя девичья фамилия… — он протянул ей старое свидетельство о браке. — Мама, кто она?
Сердце Тамары сжалось. — Я не знаю, это какое-то недоразумение… Спроси отца!
Владимир!
Константин вошел в комнату. — Гости ушли.
Что случилось? — Сергей говорит, что некая женщина по имени Ольга Белова назвалась его матерью.
Скажи ему, что это неправда! — Значит, она не сдержала обещание… Сын, садись.
Пора рассказать тебе правду. — Какую правду? — всплеснула руками Тамара. — Дорогая, он все равно узнает.
И Татьяна не успокоится.
Лучше пусть услышит это от нас. — Мама, папа, я не понимаю… — Хорошо, — тихо начала Тамара, присев рядом. — Я все объясню.
Твою настоящую мать действительно зовут Ольга.
Она — сестра моего первого мужа… Она собралась с духом и, сдерживая слезы, поведала всю историю: как Ольга бросила его, о своем визите в театр, об аресте, об усыновлении, о переезде в Киев и о том, как Владимир стал для него настоящим отцом. — Значит, я не ваш… Я чужой… — Ты наш сын! — твердо сказал Владимир, обнимая его. — Ты наш, и никто другой.
Мы любим тебя, и это главное.
Сергей обнял их и заплакал.
Казалось, буря утихла.
Но на следующее утро, когда Тамара и Владимир пришли за детьми в школу, Сергея там не оказалось.
Классная руководительница сообщила, что он ушел после третьего урока, сославшись на плохое самочувствие.
Они нашли Тамару, и та, рыдая, протянула им записку, которую брат велел отдавать только вечером. «Вы меня обманывали!
Вы украли меня у моей настоящей матери!
Теперь я буду жить с ней.
Я вас люблю, но она — моя мама.
Прощайте.
Сергей».
Они поспешили к Светлане, и она указала им адрес общежития, где жила Ольга.
Они прибыли как раз в тот момент, когда она с Сергеем и сумками выходила из подъезда. — Стойте! — Владимир схватил сына за руку. — Куда это вы?
— Отстаньте!
Мама рассказала мне все!
Как вы обманули и украли меня!
Мы уезжаем в ее родной Городок! — Ольга, что ты ему сказала? — с ненавистью взглянула на нее Тамара. — Почему не сказала правду?
Что ты его бросила?
Что сидела в тюрьме за убийство его отца? — А зачем?
Чтобы он меня возненавидел?
Это мой сын!
А ты, похоже, хорошо устроилась!
Мужа нашла, детей на него записала.
А он знает, что ты жена предателя? — Знает.
Все знает.
А теперь уходи.
И если ты еще раз попытаешься увести его, я обращусь в милицию.
Тебя осудят за похищение.
Они увели сопротивляющегося, но растерянного Сергея.
Дома Владимир повел его в театр, в свой архив, и показал старые газетные вырезки с фотографией Ольги и отчетом о суде.
Увидев доказательства, мальчик сломался и попросил прощения.
Тамара же вернулась к общежитию.
Ольга стояла у подъезда. — Оставь мою семью в покое! — тихо, но твердо сказала Тамара. — Ты отказалась от него четырнадцать лет назад.
Я его растила, учила ходить и говорить.
Не спала ночами, когда он болел.
Ты мечтала о сцене, а вместо этого оказалась на нарах!
Разве там ты поняла, что он тебе нужен? — Да что ты понимаешь! — зашипела Ольга. — В лагере жизнь — не сахар!
Он был единственным, кто у меня остался! — У тебя его нет.
Забудь. — Тамара сделала шаг вперед, Ольга отступила.
— Если я еще раз увижу тебя рядом с ним, пеняй на себя.
Вдруг Ольга, пятясь назад, оступилась, упала и ударилась головой о бордюр.
Из раны на виске текла кровь.
Подбежавшая комендант стала свидетелем случившегося. — Это не я… Она сама… — Видела, родная, видела.
Окаянная, сама наказание нашла.
Дышит еще.
Позвоню в скорую.
Слово «окаянная» отозвалось эхом в душе Тамары.
Когда-то так ее называла Галина Ивановна.
Но по-настоящему окаянной была ее дочь.
Оля и Илья после свадьбы уехали в Одессу и вернулись оттуда только через пять лет с детьми.
Оба сделали отличную карьеру.
Ольга после падения стала инвалидом, ее поместили в дом престарелых, где она доживала свой век, никого не узнавая.
Никто из семьи ее не навещал.
Сергей, получив прощение и любовь родителей, больше не вспоминал о той, что его родила.
Он пошел по стопам отца и стал театральным режиссером.
Тамара выучилась на педагога.
Тамара и Владимир прожили долгую и счастливую жизнь, в любви и согласии, воспитав детей, девять внуков и четырнадцать правнуков.
Их дом всегда был наполнен смехом, а в сердце Тамары наконец воцарился долгожданный покой, заслуженный ее добротой, жертвенной любовью и верой в то, что после самых темных и долгих закатов неизменно наступает светлый рассвет.
