Бесплатно, по-семейному.
И тогда Ольга заметила это.
Взгляд Лидии Ивановны.
В нем не было ни любви, ни даже интереса.
Лишь холодный расчет и явное презрение.
Свекровь смотрела на Ольгу словно на обслуживающий персонал, который осмелился надеть халат хозяйки. — Игорь, — тихо произнесла Ольга. — Выйди со мной на минутку.
Они вышли в коридор. — Игорь, что это значит? — спросила она шепотом, но в нем звучала скорее угроза, чем просто тихий голос. — Ольг, ну потерпи.
Это же мама.
Не могу же я их просто выгнать, — жаловался Игорь. — Они думают, что мы богачи.
Я не хотел их огорчать. — Ты не хотел их расстраивать, а унизить меня решил? — Ольга посмотрела на свои руки. — Для них я прислуга.
Они считают мои деньги, которых на самом деле нет.
Они хотят здесь неделю пожить, пока я буду их обслуживать и лечить спину Надеждину, которую она растолстила на диване? — Не преувеличивай…
В этот момент из кухни раздался голос Лидии Ивановны: — Да что ты с ней сюсюкаешься, Игорек?
Видно же — стерва.
Распустилась тут в своем Киеве.
Даже на стол ничего нормального не положила.
Говорила же тебе — на Лисяне надо было жениться, та простая, душевная.
А эта…
Ни детей, ни забот, только деньги в голове.
Ольга застыла.
Глаза защипало.
Слезы неожиданно нахлынули, горячие и обидные.
Не от злобы, а от жестокой несправедливости.
Она вспомнила, как копила на ремонт, отказывая себе в отпусках.
Как лечила Игоря, когда он сорвал спину.
Как старалась быть хорошей невесткой, отправляя подарки.
Стоя в прихожей в халате, она почувствовала себя маленькой девочкой, которую ругают просто за то, что она есть.
Слезы потекли по щекам.
Игорь увидел их и растерялся.
Он никогда не видел Ольгу плачущей.
Она всегда была сильной. «Железная Ольга». — Мам, хватит! — вдруг неуверенно крикнул Игорь. — Что хватит?
Правду говорю! — продолжала свекровь.
Ольга вытерла лицо рукавом халата.
Глубоко вдохнула.
Выдохнула.
Вспомнила главное правило массажиста: если клиент переходит границы и начинает хамить — сеанс закончен.
Нельзя работать с тем, кто не уважает тебя.
Это разрушает энергетику.
Она вернулась на кухню.
Слезы высохли, лицо стало твердым. — Значит так, — произнесла она громко и четко.
Голос, обычно мягкий и ласковый, прозвучал стально. — Сеанс окончен.
Все застылли, уставились на нее.
Алексей замер, с бутербродом у рта. — Эта квартира, — продолжила Ольга, глядя свекрови прямо в глаза, — куплена на мои деньги.
Ипотеку плачу я.
Ремонт делала я.
Продукты в холодильнике — тоже куплены мной.
Игорь тратит свою зарплату на обслуживание машины и свои игрушки. — Ольг, ты чего… — начал было Игорь, краснея. — Молчи, — прервала его она, не оборачиваясь. — Лидия Ивановна, вы хотели правду?
Вот она.
Мы не миллионеры.
