Заляпается ведь моментально, — провела она пальцем по стеклу. — Ольг, а ты чем его моешь?
Или у вас домработница есть? — Сама мою, — пробормотала Ольга, ощущая, как внутри нарастает раздражение. — Проходите на кухню, поставлю чайник.
Завтрак превратился в допрос с пристрастием.
Родственники выставили на стол свои гостинцы: банку соленых огурцов и кусок сала, завернутый в газету.
При этом они жадно поглядывали на холодильник. — Игорь говорил, у вас икра ложками, — как бы между делом заметил Алексей, накалывая на вилку кусочек сыра, который Ольга купила себе «для души» — дорогой пармезан, ломтик которого стоил как час её труда.
Алексей тут же отправил сыр в рот целиком, даже не попробовав вкус. — Ну, это образно, — замялся Игорь. — Да хватит уже скромничать! — махнула рукой Лидия Ивановна. — Мы же видели фото в соцсетях.
Вы, киевляне, совсем от реальности оторвались.
Живёте, словно в масле.
Вот и решили: раз у вас тут так хорошо, надо и родню побаловать. — В смысле побаловать? — уточнила Ольга, расставляя чашки.
Руки у неё дрожали. — Ну как же! — искренне удивилась свекровь. — Мы составили список.
Сегодня — на Красную площадь, потом в Детский мир, мороженого с шариком поесть.
Завтра — в этот, как его, «Зарядье», говорят, там красиво.
И в какой-нибудь ресторан сходить, рыбы поесть.
А у нас рыба дорогая, ужас.
А вы, наверное, каждый день едите. — И по магазинам, — добавила Надежда. — Мне пуховик нужен.
Игорь говорил, тут бешеные распродажи.
Ольга села напротив них.
Она смотрела на эти лица — румяные от мороза, наглые, уверенные в своем праве.
Они не интересовались, есть ли у хозяев планы.
Они не спрашивали, хватает ли у них денег.
Они приехали в ту картинку, которую нарисовал Игорь, и требовали, чтобы всё соответствовало. — Лидия Ивановна, — тихо произнесла Ольга. — Первое января.
Всё закрыто или работает по тройному тарифу.
Мы устали.
Я вчера работала до девяти вечера. — Ой, да ну тебе приукрашивать! — перебила свекровь, поджимая губы. — Массажистка — это разве работа?
Спинку погладила, маслом помазала — и деньги в карман.
Это не стоять у станка на заводе.
Не переломаешься.
Гостей надо уважать.
Мы к вам, между прочим, с душой.
Эта фраза про «спинку погладила» пронзила Ольгу прямо в сердце.
Она вспомнила свои суставы, которые ныли каждую ночь.
Вспомнила, как немеют пальцы.
В массаже есть правило: напряжение клиента передается мастеру, если не умеешь его «сбрасывать».
Сейчас Ольга ощущала, как на её плечи опускается тяжесть чужой наглости. — Мам, правда, Ольгушка устает, — попытался вмешаться Игорь, но под взглядом матери сразу замолчал. — Цыц! — отрезала Лидия Ивановна. — Жена должна быть хозяйкой.
А тут — ни накрытого стола, ни радости.
Ваши лица будто говорят, что мы приехали вас объедать. «Так вы и приехали объедать», — подумала Ольга, но промолчала.
День превратился в настоящий ад.
Ольга, стиснув зубы, метала на стол салаты, оставшиеся с ночи.
Родня ела, придиралась к тонкой нарезке и требовала развлекательной программы.
Игорь бегал вокруг них, пытаясь угодить, и виновато поглядывал на жену.
К вечеру, когда Ольга уже валились с ног, а Алексей доедал последние мандарины, разговор коснулся ночлега. — Мы тут подумали, — заявила Надежда, рассматривая свой маникюр. — Зачем нам деньги в гостинице тратить?
У вас квартира большая, двухкомнатная.
Мы с Алексеем на диване в зале, мама на раскладушке, или с вами в спальне, если там место найдется.
Поживём недельку.
Вам же не жалко? — Недельку? — голос Ольги задрожал. — Ну а что?
У Игоря отпуск.
Покатает нас, покажет всё.
А ты, Ольг, давай-ка мне спинку посмотри, хочу двухчасовой массаж всего тела.
Что-то поясница тянет.
