«Вы здесь уже цирк устроили» — в сердцах заявила Екатерина, обнаружив свекровь, поселившуюся в их квартире без предупреждения

Вместо их новой кровати стояла какая-то старая, с высоким изголовьем, будто из санатория. У стены лежал аккуратно сложенный на стуле ворох повседневных вещей, а на тумбочке располагались свекровины кремы и множество заколок. — Что это? — обернулась Екатерина. — Это моя жизнь, — спокойно ответила Тамара Сергеевна. — Мне комфортнее на моей кровати. У вас всё новое и жесткое. Я к такому не привыкла. — Вы… серьёзно? — удивилась Екатерина. — Абсолютно, — твердо сказала свекровь. — Алексей говорил, что вы пока поживёте на съемной квартире. Там вам и так было нормально. — А мне… мне нужно было куда-то идти. Я же не собираюсь ночевать на вокзале. — На вокзале? — Екатерина усмехнулась. — Ты говоришь так, будто у тебя был выбор — либо вокзал, либо наша ипотека. — Не иронизируй, — вздохнула Тамара Сергеевна. — Я устала. Хочется спокойствия. — А мне хочется хотя бы раз в жизни услышать правду. В дверь щёлкнул замок, и в коридоре раздались шаги. Через мгновение появился Алексей. Он выглядел так, словно приехал сюда не на метро, а на собственном стыде. — Катя… — начал он, заметив её взгляд, сразу опустил глаза. — Давай без криков. — Без криков? — Екатерина указала в сторону спальни. — Ты видишь это? Ты сам всё устроил? Алексей вошёл в комнату, посмотрел сначала на мать, затем на жену. — Кать, мама продала свою комнату. Ей действительно некуда идти. — И ты решил, что логично поселить её сюда, а нас оставить на съёмной? — временно, — быстро ответил он. — На первое время. Понимаешь… ей одной не справиться. Тамара Сергеевна тут же подхватила: — Конечно, не справлюсь! В коммуналке жила всю жизнь, как в общежитии. А тут, наконец, нормально. Хочу просто пожить по-человечески. Екатерина медленно повернулась к Алексею. — Костя. Скажи честно. Ты вообще меня в этой истории видел? Или я здесь просто приложение к твоей зарплате? — Кать, не начинай… — Я не начинаю. Я продолжаю. Ты скрывал, тянул, придумывал отговорки — «проветрить», «докупить посуду», «проверить батареи». Я уже думала, наши батареи — словно космический объект, к которому нельзя прикасаться без специалистов. — Я хотел сделать лучше… — Для кого? — Екатерина скривилась в улыбке. — Для мамы. И для себя. Потому что ты решил, что я всё проглочу. — Никто не думал, что ты… — Алексей замялся. — Что я что? — сделала шаг Екатерина. — Что я буду улыбаться и приносить вам чай? Тамара Сергеевна возмущённо подняла подбородок: — Ты как разговариваешь? Пришла, устроила скандал, будто базарная… — Базарная — это когда ты продаёшь свою комнату и потом тихо заселяешься в чужую квартиру, — резко перебила Екатерина. — А я пришла домой. К себе. — К себе?! — свекровь рассмеялась. — Ты кто тут вообще? Даже мебель нормальную выбрать не можешь, всё «модно» и «стильно». А жить надо удобно! — Мебель сейчас самое важное? — Екатерина посмотрела на Алексея. — Ты понимаешь, что сделал? Ты подписал ипотеку со мной. Мы оба платим, вместе ремонт делали. Я месила штукатурку, как будто в стройбате служу. А в итоге… ты привёл сюда маму и сказал: «Ну, поживи пока на съёмной, тебе нормально». Алексей поднял руки, словно сдаваясь. — Я не говорил «тебе нормально». Я сказал «временно». — У тебя всегда всё временно, Костя. Только ложь — постоянна. Тамара Сергеевна громко вмешалась: — Что ты предлагаешь? Выставить меня? С вещами? — Да. — Екатерина произнесла это так спокойно, что Алексей даже вздрогнул. — Или думаешь, я должна сделать вид, что всё так и задумано? — Катя, ты слишком жёсткая, — пробормотал он. — Я жёсткая? — она наклонилась ближе. — А ты кто? Ты не жёсткий, ты просто удобный. Для всех, кроме меня. Алексей попытался взять её за руку. — Катя, давай поговорим без мамы. Выйдем. — Не трогай меня. — Екатерина отдёрнула руку. — Твои руки уже заняты.