— Как он решит, так и будет. В этом доме хозяин он!
— Вы ошибаетесь, — спокойно сказала Юлия.
Она наклонилась, крепко перехватила тяжелый баул за широкие матерчатые ручки и рывком потянула к себе. Сумка глухо шаркнула по полу. Еще одно движение — и вещи Даниила уже стояли за порогом, на лестничной площадке.
Юлия выпрямилась и повернулась к свекрови.
— Заодно собрать вещи Сергея? Могу не откладывать. Поедет к вам вместе с «хозяином» и племянником. В вашей однокомнатной, думаю, как-нибудь разместитесь все.
Валентина Сергеевна раскрыла рот, но сразу ничего не произнесла. Такой поворот явно не входил в ее заготовленный сценарий. Она собиралась давить, возмущаться, командовать, а в ответ наткнулась на стену. Несколько секунд свекровь судорожно подбирала фразу, которой можно было бы вернуть невестку на место, но подходящих слов не находилось.
— Бессовестная ты, — наконец выдавила она, сжав пальцами ручку своей сумочки.
— Как скажете.
— Я Сергею все передам! — Валентина Сергеевна снова обрела голос. — Он тебе покажет! Еще пожалеешь, вот увидишь!
— Непременно. А теперь я жду вас с той стороны двери.
Юлия отступила на шаг.
Свекровь дернула растерянного Даниила за плечо, подтолкнула его к выходу и почти вылетела на площадку следом за сумкой. Через мгновение дверь закрылась.
Юлия повернула ключ один раз. Потом второй. Возвращаться за компьютер она не стала. Прошла на кухню, достала стакан, налила холодной воды и медленно выпила, маленькими глотками.
Странно, но дрожи не было. Внутри, наоборот, стояла кристальная ясность. Этот разговор должен был случиться давно. Даниил оказался лишь поводом. Последней каплей, которая заставила выплеснуться всему, что копилось три года.
Сергей позвонил примерно через час.
— Ты зачем мою мать выставила? — без приветствия рявкнул он.
В трубке звенело раздражение.
— И тебе здравствуй, Сергей. Хорошего дня, кстати.
Юлия поставила стакан на стол.
— Не переводи тему. Мама в слезах звонит. Давление у нее поднялось. Даниил с вещами оказался за дверью. Ты вообще соображаешь, что творишь?
— Даниил не на улице. Он рядом со своей тетей. Это первое, — произнесла Юлия ровно, отчетливо выделяя каждое слово. — Второе: в мою квартиру без моего согласия никто не заселяется.
— Это семья! — Сергей сорвался почти на крик. — Парню нужна помощь! Мы обязаны его принять. Я брату должен помочь!
— Если это твой долг, ты его и выполняй. Сними Даниилу комнату. Или место в хостеле.
— На какие деньги? — Сергей запнулся, но тут же продолжил: — У меня вся зарплата заранее расписана. Кредит за машину, бензин, обеды, страховку скоро платить.
— Вот именно, — сухо усмехнулась Юлия. — А содержать Даниила должен кто? Я? Из своего кармана? Платить за лишнюю воду, свет, еду? Стирать за ним? Ходить по собственной квартире и терпеть постороннего взрослого парня?
— Да что ему там надо! — муж попытался сбавить тон и перейти на уговоры. — Лишнюю тарелку супа нальешь. Макарон сваришь чуть больше. Он же не чужой. Потеснимся как-нибудь.
— Вечером поговорим.
Юлия отключила вызов.
Обсуждать это по телефону было бессмысленно. Такие разговоры либо ведут лицом к лицу, либо не ведут вовсе.
К вечеру она приготовила обычный ужин, без демонстративных жестов и скандальной паузы. Макароны с фаршем, простой салат из овощей. Поставила тарелки, разложила приборы.
Сергей вернулся около восьми. В прихожей с грохотом сбросил куртку, прошел на кухню, даже не зайдя в ванную. Лицо у него было покрасневшее, взгляд тяжелый и злой.
— И что это за спектакль ты утром устроила?
Он остановился у стола, нависая над ней.
— Садись, ужин готов.
Юлия спокойно положила еду в тарелку.
— Я не ужинать пришел! Я хочу понять, почему моя жена выставляет меня посмешищем перед всей родней!
Тем не менее он сел, только тарелку раздраженно отодвинул в сторону.
— Маме пришлось тащить Даниила к себе. У нее квартира крошечная. Им там втроем не развернуться. Пацан будет на раскладушке в кухне спать!
— А у нас не пункт временного размещения.
Юлия заняла место напротив и посмотрела на мужа без злости, но твердо.
— Сергей, давай сразу уточним одну важную вещь.