Которую я воспитывала в одиночку.
Она ушла без слова.
Что тут еще можно сказать?
В маршрутке я ехала и размышляла — как же все так сложилось?
В чем же моя ошибка?
Дома села за компьютер, зашла в социальные сети.
Давно не заглядывала на страницу Оли.
А там…
Снимки с заграничного отдыха.
Роскошный отель, рестораны.
Новые фотосессии — Оля в платьях, явно стоящих дороже моей месячной пенсии.
Алексей рядом, всячески демонстрируя успех.
И ни одного снимка со мной.
Как будто меня в их жизни вовсе нет.
Я стала читать комментарии.
Подруги Оли восхищаются — какая красивая пара, какая счастливая семья, как же им повезло.
Одна даже написала: «Оля, как твоя мама? Давно ее не видела».
Оля ответила: «Все нормально. У нее своя жизнь».
Своя жизнь.
Интересно, задумывалась ли она, какая у меня жизнь?
В однокомнатной квартире, с пенсией, которой едва хватает на еду и лекарства.
Потому что все отдала ей.
Вечером позвонила Елена Ивановна. — Наталья, не поверите, Алексей сегодня звонил, сказал, чтобы я предупреждала о визитах за неделю.
За неделю!
К родному внуку! — Мне вообще сказали не приезжать без особого приглашения. — Что с ними происходит?
Мы же всегда помогали, поддерживали. — Не знаю, Елена.
Похоже, мы свою функцию выполнили.
Больше не нужны.
Ночь не сомкнула глаз.
Вспоминала, думала.
Как маленькая Олюшка говорила: «Мамочка, когда вырасту, мы всегда будем вместе».
Как в школе писала сочинение «Моя мама — мой лучший друг».
Как плакала при поступлении в институт: «Мам, без тебя не смогу».
Смогла.
Еще как смогла.
Утром приняла решение.
Отправилась к юристу. — Хочу узнать про договор дарения, — заявила сразу при входе.
Юрист, мужчина около пятидесяти, внимательно меня выслушал. — Квартира оформлена на дочь? — Да, по договору дарения. — Отменить дарение возможно, но нужны серьезные причины.
Например, если одаряемый пытался причинить вред жизни дарителя или членов его семьи.
Или жестоко обращается. — А считается ли моральное жестокое обращение? — Доказать сложно.
Но есть другой путь.
Если вы докажете, что после дарения ваше материальное положение существенно ухудшилось, и дочь, имея возможность, не помогает вам, можно требовать алименты.
Алименты от собственной дочери.
До чего докатились. — А если квартиру покупала на свои деньги, но сразу оформила на дочь? — Есть документы о покупке?
Чеки, договор? — Все сохранила.
Я копии оставила. — Тогда попробовать можно.
Но это будет длительный процесс.
И вы окончательно потеряете отношения с дочерью.
Отношения.
А они вообще есть?
Вернувшись домой, достала папку с документами.
Все на месте — договор купли-продажи моей квартиры, договор покупки квартиры для Оли, банковские выписки.
Все оформлено на меня, только по договору дарения квартира переходит дочери.
Села писать письмо Оле.
Долго подбирала слова. «Оля, я много думала о нашем вчерашнем разговоре.
Точнее, о словах твоего мужа, с которыми ты согласилась.
Я не собираюсь вам мешать жить, как вы просили.
Но хочу, чтобы ты помнила — эту возможность жить в своей квартире дала я.
Продала квартиру, в которой прожила всю жизнь, переехала в однушку, чтобы у вас был дом.
Я не прошу благодарности.
Но элементарного человеческого отношения, наверное, заслужила.
Если для вас это слишком много, давай все оформим официально.
Я возьму ипотеку на свою однокомнатную квартиру, а вы выкупите у меня мою долю в вашей.
По документам я вложила 70% стоимости.
Или мы останемся семьей, где есть уважение и забота.
Или разойдемся, как чужие люди, но тогда честно.
Решать тебе».
Отправила и стала ждать.
Оля позвонила через час, голос срывался. — Мама, что ты творишь?
Какие доли, какие ипотеки? — То, что написала.
Если я вам мешаю жить, давайте расстанемся.
Но квартиру я покупала на свои деньги. — Ты же подарила! — Подарки дарят тем, кто их ценит.
Приехали через два часа.
Оба.
Алексей красный, злой.
Оля заплаканная. — Наталья Викторовна, вы шантажируете нас? — начал Алексей с порога. — Я лишь предлагаю варианты.
