О процедурах тоже поговорили: кто куда записался, кому назначили массаж, кому — ванны, а кому велели больше ходить и меньше нервничать. Обе с усмешкой признались, что отдыхать, оказывается, не так просто, если всю жизнь живешь в режиме «надо» и «срочно».
Постепенно разговор сам собой перешел к семье. У Галины была взрослая дочь, замужняя, и внук. У Валентины — сын, тоже с семьей, и тоже внук.
— А дочь вам часто помогает принимать помощь? — осторожно спросила Валентина. — Или вы сами к ним ездите?
Галина только рукой махнула.
— Да она не зовет. Все твердит: «Мама, отдыхай, мы сами разберемся». Я, конечно, предлагала. Особенно когда малыш родился. Но нет, уперлась. Характер такой — гордячка.
Валентина молча кивнула, но внутри у нее неприятно кольнуло. Она вспомнила, как сама не раз предлагала помощь Марине, и та принимала ее без особого смущения, словно иначе и быть не могло.
— А зять у вас какой? — спросила она после паузы.
— Дмитрий? Нормальный парень. Работает много, старается. Они, в общем, держатся.
Валентина вдруг напряглась.
— Дмитрий?
— Да, Дмитрий, — удивилась Галина.
— А дочь вашу как зовут?
— Марина.
Лицо Валентины изменилось. Она уставилась на собеседницу так, будто только что услышала невозможное. Галина тоже замерла, вглядываясь в нее с растерянностью. Несколько секунд обе сидели молча.
— Подождите… вы случайно не… — первой догадалась Галина.
— Да, — тихо произнесла Валентина. — Я мама Дмитрия.
Кому-то это могло бы показаться странным: две свахи и ни разу не встречались. Но ничего невероятного в этом не было. Марина всячески избегала их знакомства, а официальной свадьбы у них с Дмитрием так и не случилось.
Разговор после этого затянулся надолго. Женщины просидели у воды почти до сумерек. Галина рассказывала, что живет в пригороде, не так уж далеко от дочери. Что, когда родился Егор, она сразу предлагала приехать, помочь, взять на себя хотя бы часть забот. Но Марина ответила: «Мам, ты свое уже отработала, теперь отдыхай». С тех пор Галина появлялась у них примерно раз в месяц: привозила гостинцы, сидела часок, целовала внука — и уезжала обратно.
— Я была уверена, что они действительно сами справляются, — сказала она негромко. — Мне и в голову не приходило, что вы постоянно рядом. Что возите Егора на карате, сидите с ним, когда он болеет. Марина мне об этом ни слова.
— А мне она говорила, будто вы живете далеко и приезжать вам неудобно, — ответила Валентина.
Они снова замолчали. Вечер стоял мягкий, теплый, пахло хвоей и влажной травой. Где-то в стороне приглушенно звучала музыка.
— Знаете что, — наконец произнесла Галина, убирая клубок в сумку, — я, пожалуй, дочери не скажу, что мы тут познакомились. И лезть в их жизнь тоже не стану. Но вы меняйте подход. Помогать можно и нужно, спору нет. Только детей должны растить родители, а не бабушки вместо них. Мы свое уже отработали. Марина у меня, конечно, непростая, характер у нее тяжелый. Но вы ей поблажек не давайте. А то сядет на шею и ножки свесит. Я свою дочь знаю.
Валентина медленно кивнула. Примерно об этом она и сама думала последние дни.
Наутро позвонил Дмитрий. В голосе слышалась усталость, но паники уже не было.
— Мам, привет. Как ты там?
— Нормально, сынок. Отдыхаю.
— Вот и хорошо. У нас тоже все в порядке. Марина взяла отпуск на неделю, потом я подменю. Егора устроили в дневной лагерь, вечером забираем. Ничего, выкрутимся.
Валентина не сразу ответила.
— Мам, ты только не сердись, ладно? Мы многое поняли. Правда.
— Что именно вы поняли?
— Что ты не обязана постоянно заниматься Егором. И что это наша ответственность.
Валентина прикрыла глаза. В трубке тихо потрескивало.
— Егор как?
— Нормально. Скучает. Все спрашивает, когда бабушка вернется.
— Вернусь. Через три недели.
— Хорошо. Отдыхай, мам.
Она завершила звонок и долго смотрела на спокойную гладь воды. Галина сидела на своей привычной скамейке и снова вязала. Валентина подошла и опустилась рядом.
— Звонили? — спросила Галина, не поднимая глаз.
— Сын.
— И что сказал?
— Справляются.
Галина понимающе кивнула и продолжила перебирать спицы. А Валентина смотрела на озеро и ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ей не нужно немедленно вставать и куда-то бежать.