Я взяла у него телефон и отправила заранее подготовленное сообщение.
Текст был таким: «Тамара Ивановна, вы говорили, что пригласили гостей к нам домой, чтобы отпраздновать так, как ВЫ хотите.
Мы решили не вмешиваться.
Квартира полностью в вашем распоряжении, ключ, как вы помните, у вас есть.
Отмечайте в свое удовольствие.
А мы с Аней и её друзьями празднуем день рождения там, где пожелала именинница.
P.S.
Духовку не включайте, она искрит.
Целуем». — Жестоко, — с восхищением выдохнула Аня. — Мам, ты мой герой. — Это не жестокость, дорогая, — поправила я её, аккуратно поправляя фатиновый бант.
Бабушка хотела устроить праздник для всей родни?
Мы отключили телефоны.
Праздник удался на славу.
Дети визжали от радости, Игорь, расслабившись, сам включился в лазерный бой, а я пила кофе и ощущала, как постепенно уходит тот нервный комок, что жил во мне последние годы.
Я мысленно представляла, что происходит у нас дома.
А там разыгрывалась драма в трех действиях.
Как позже рассказала соседка бабки Нины, Тамара Ивановна сначала пыталась силой открыть дверь.
Поняв, что мы не шутим, она использовала свой ключ и вошла в квартиру.
Гости начали собираться к часу дня.
Тётя Лида с радикулитом, дядя Саша с баяном, семья Коваленко с тремя внуками.
Тамара Ивановна, покрасневшая от злости, металась по пустой кухне.
Она вынуждена была объяснять тридцати голодным родственникам, что «неблагодарные дети» сбежали.
Но самое забавное оказалось впереди.
Родственники, приехавшие за едой и выпивкой, начали жаловаться. — Галя, ты же говорила — юбилей! — бурчал дядя Саша. — Я с другого конца города ехал.
Где стол?
Где именинница? — Они… они убежали! — кричала свекровь. — Негодяи! — Ну, раз ты хозяйка торжества, корми! — возразила тётя Оля. — Вон мясо лежит.
Жарь!
И Тамара Ивановна, стараясь не потерять лицо, бросилась к плите.
Но духовка (которую я отключила, выдернув шнур за кухонным гарнитуром) оказалась нерабочей.
Микроволновку мы забрали на дачу неделю назад.
Газа нет, панель индукционная, а свекровь привезла алюминиевые кастрюли, которые индукция не воспринимает.
Это было провалом.
Грандиозным, эпическим провалом.
Ей пришлось вести всю компанию в ближайшую шаурмичную, потому что денег на ресторан у неё не оказалось — она же «все вложила в продукты».
Представьте себе: тридцать нарядных людей с цветами и тостами сидят в пластиковом павильоне «У Ашота» и едят шаурму, оливье из ведра, запивая принесённым тайком коньяком.
А вечером, когда мы вернулись домой, спокойные и довольные, нас ждал финал.
У подъезда сидела Тамара Ивановна.
Одна.
С сумками.
