— Ещё скажут, будто жена у меня бездельница, — добавил Андрей, пытаясь перевести всё в шутливый тон. — Кстати, мусор я и так выношу сам, без твоих напоминаний, как только замечаю, что ведро набилось до краёв.
Но Наталья его юмора не приняла.
Подобные сцены в их доме повторялись с завидной регулярностью. Андрей обычно предпочитал не раздувать конфликт: характер у него был спокойный, к ссорам он не тянулся. Наталья же, наоборот, могла долго бурчать по любому поводу и заводиться с пол-оборота.
Деньги в семье водились. Андрей зарабатывал прилично и никогда не устраивал жене допросов, куда именно уходят средства. Но при этом они уже давно никуда толком не выбирались — даже обычный поход в кино стал для них чем-то редким и почти невероятным.
— А зачем куда-то идти? — каждый раз удивлялась Наталья. — У нас телевизор на всю стену, почти как в кинотеатре. Любой фильм можно посмотреть дома, не тратя время на дорогу.
Андрей понимал: жена действительно устаёт. Но ведь человеку иногда нужна смена обстановки, хотя бы ненадолго. Вместо этого вечера у них проходили одинаково: диван, телевизор, приглушённый свет. Наталья непременно приносила в комнату большую тарелку пирожков или чего-нибудь ещё к чаю. Изредка они выбирались к знакомым либо принимали гостей у себя. На этом список развлечений, по сути, заканчивался. Жизнь текла ровно, предсказуемо и до тоски однообразно.
Даже поездку к Чёрному морю Андрей не мог у неё выпросить.
— Ради чего ехать в Одессу или Затоку? — отмахивалась Наталья. — Только деньги зря спускать. На даче тоже можно прекрасно отдохнуть.
С интимной стороной брака тоже всё было далеко не радужно. У Натальи то болела голова, то она смертельно уставала, то как раз начинался интересный фильм. Андрей не считал себя каким-то героем любовных подвигов, но и стариком себя не чувствовал, чтобы совсем поставить крест на близости. Постепенно внутри копились раздражение, неудовлетворённость и глухая скука.
Он не раз пытался понять, где именно они свернули не туда и можно ли что-то исправить. Только спокойно поговорить с Натальей не удавалось. Она мгновенно переворачивала разговор так, будто Андрей пришёл с обвинениями и собирается свалить на неё всю вину. Начиналось привычное: она, значит, плохая, а он весь из себя святой; если ему так не нравится, пусть найдёт себе другую жену. На этом обсуждение обычно и заканчивалось.
И вот как раз в это время в их офис приняли новую сотрудницу. Молодую, эффектную, с длинными ногами, точёной фигурой и аккуратными туфлями на каблуках. На такую невольно задерживался взгляд.
Когда-то Андрей вместе с другом открыл агентство недвижимости. Идея принадлежала приятелю, он же занял кресло руководителя и стал генеральным директором. А на Андрея легла вся остальная работа: организационные вопросы, клиенты, документы, текущие дела. Со временем компания разрослась, появились новые сотрудники, и Андрей официально стал заместителем генерального директора. Потом секретарь ушла в декрет, и на освободившееся место взяли Киру — внимательную, улыбчивую, всегда вежливую.
Через какое-то время Андрей начал замечать: Кира смотрит на него не просто как на начальника. Взгляды, улыбки, случайные вопросы, задержки у его стола — всё это было слишком заметно, чтобы списать на обычную приветливость. Фотография семьи стояла у него прямо на рабочем столе, но девушку это, похоже, нисколько не смущало. Андрею, конечно, было приятно сознавать, что он ещё может заинтересовать молодую женщину. В офисе хватало мужчин помоложе, однако внимание она почему-то выбрала направить именно на него. Из-за должности, положения, денег? Скорее всего. Но всё равно самолюбие это щекотало.
— Андрей Ильич, у меня принтер опять не печатает, — однажды пожаловалась Кира. — Не могу вывести договор.
Андрей подошёл и без труда распечатал ей нужный документ. Но сразу подумал: если она будет по каждому поводу прибегать к нему, работа встанет.
За оргтехнику у них отвечал Сергей. Он обслуживал сразу несколько организаций, поэтому при необходимости ему просто звонили, и он приезжал.
— Я уже набирала Сергея, — сказала Кира, — но он предупредил, что сегодня приехать не сможет.