— То есть как это? — Дмитрий резко сдвинул брови. Его царственное самодовольство, ещё минуту назад непрошибаемое, впервые заметно дрогнуло.
— То есть именно так, как прозвучало. Дмитрий, ты ведь сам предложил мне оставить ключи на тумбочке? Идея прекрасная. Будь любезен, свои ключи от этой квартиры положи туда же. Сейчас. Без спектаклей.
Я смотрела на них спокойно, даже с какой-то мягкой усмешкой, от которой оба почему-то застыли на месте.
— Ты вообще слышишь, что несёшь? — голос у мужа вдруг сорвался на жалкий визг. — Какие ещё ключи? Это мой дом! Я здесь хозяин!
— Твой дом, Дмитрий, находится по адресу твоей регистрации. У мамы, в её старой квартире. А здесь — моя жилплощадь.
До чего же забавно: мужская уверенность особенно быстро крепнет там, где квадратные метры принадлежат женщине.
Я развернулась, прошла в комнату и выкатила в прихожую два огромных чемодана. Те самые — старые, крепкие, вместительные, пережившие не один переезд.
— Это ещё что такое? — Ирина Сергеевна попятилась так, будто я вытащила не багаж, а снаряд с заведённым взрывателем.
— Это, мама, имущество вашего сына, — ровно произнесла я. — Упаковано ещё вчера вечером.
Я перевела взгляд на Дмитрия:
— Знаешь, когда ты в ванной шептался по телефону и обсуждал, как вы меня тут будете «прижимать к стенке», стоило хотя бы воду открыть посильнее. У нас, между прочим, в санузле слышимость замечательная.
Лицо Дмитрия пошло пятнами. Сначала побледнело, потом налилось красным, потом стало какого-то землистого оттенка. Вся его благородная маска слетела мгновенно, как дешёвая краска с пластмассовой побрякушки.
— Ты… ты меня подслушивала?! — взревел он, разбрызгивая слюну. — Да ты ненормальная! Параноичка! Кому ты вообще сдалась со своими принципами? Стерва при квартире! Я с тобой из жалости жил! Сам бы ушёл!
— Жена, Дмитрий, — это не бесплатная прислуга с жилплощадью, — я сложила руки на груди. — А ты, смотрю, решил утонуть красиво, прихватив за собой камень. Не выйдет. Чемоданы — твои, мамины сумки — тоже ваши, дверь — прямо перед вами. На сборы даю три минуты.
— Я с тобой разведусь! — Дмитрий уже почти срывался в истерику. — Ты ещё приползёшь и будешь умолять, чтобы я вернулся!
— Разве что у меня внезапно закончатся пакеты для мусора. Отсчёт пошёл.
И тут в дверь коротко, деловито позвонили.
Дмитрий дёрнулся, как человек, которому почудилось спасение. Я спокойно повернула замок и распахнула дверь. На площадке стоял мрачный мужчина в потёртом рабочем комбинезоне, держа в руке тяжёлый чемоданчик с инструментами. Он поднял глаза на нашу шумную компанию и молча нахмурился.
