— И вообще, рассаде свет нужен! Дмитрий, сыночек, тащи с лестничной площадки фикус и коробку с кастрюлями!
Я прислонилась плечом к стене и вдруг заметила то, что сразу поставило всё на свои места.
Молнии на этих клетчатых чудовищах были туго перетянуты свежими пластиковыми стяжками. А на боках сумок толстым маркером красовались надписи: «Спальня» и «Кухня».
Значит, никакого внезапного порыва тут не было. Передо мной разворачивалась не семейная просьба, а заранее подготовленная операция по захвату жилплощади.
В их исполнении появление в чужой квартире напоминало высадку танковой бригады прямо на клумбу с нежными ромашками.
Только одного они не просчитали. Я не собиралась кричать, плакать или оправдываться.
Уважение не выклянчивают. А за хамство, особенно такое самоуверенное, нужно отвечать спокойно, публично и с холодной точностью.
Я без спешки подошла к тумбе, открыла ящик и вынула из папки документы. Выписку из реестра недвижимости положила на стол так аккуратно, будто ставила точку в протоколе.
— Дмитрий, — произнесла я нарочито официально. — Вот бумаги на квартиру. Владелец указан один. Вот документы на дачу — собственник тоже один. Машина, кстати, оформлена на меня. В перечне жильцов твоей мамы нет. И среди командующих парадом — тоже.
Я посмотрела на него спокойно.
— Всё, что здесь действительно твоё, Дмитрий, — это раздутые представления о собственной важности. Их можешь забрать без описи имущества.
— Марина, ты опять за старое? — Дмитрий попытался удержать привычную ледяную надменность и презрительно дёрнул уголком рта. — Не надо устраивать спектакль. Семья — это всё общее. Мама уже в возрасте, мы вопрос решили. А ты вцепилась в квадратные метры, как будто тебя с них сдирают!
— Семья, Дмитрий, — ответила я ровно, — это когда люди считаются друг с другом. А ваш вариант компромисса выглядит так: мне предлагают отрезать хвост по кусочку и ещё благодарить за то, что стала легче. Нет, спасибо.
— Ничего она не понимает! — взвизгнула Ирина Сергеевна из-за своих баулов. — Я больная женщина, мне удобства нужны! А ты молодая, поездить на электричке сможешь, не развалишься! Корона не упадёт! Неблагодарная эгоистка!
С этими словами она решительно распахнула пальто, явно намереваясь повесить его на мою вешалку.
Я шагнула ближе и осторожно, но железно удержала её за запястье.
— Пальто не снимаем, Ирина Сергеевна. Вы здесь транзитом.
