Так что портить общую картинку ей, видите ли, совершенно не хотелось.
Именно в эту секунду внутри Ирины будто бесшумно щёлкнул какой-то давно заржавевший переключатель. Всё, что годами казалось ей почти обязанностью — уступать, понимать, закрывать глаза на язвительные замечания, подставлять плечо, давать деньги и делать вид, будто её просто любят по-семейному, — внезапно рассыпалось, как сухая глина под пальцами.
— Хорошо, — произнесла Ирина удивительно ровно и убрала ладонь со спинки стула. — Я вас услышала. За этот стол я и правда не сяду.
Она спокойно развернулась и, не ускоряя шага, направилась обратно к стойке администратора. Валерия даже головы не повернула ей вслед: она уже оживлённо наполняла бокалы будущих родственников, рассказывала, как тщательно выбирала ресторан, и сияла так, будто только что одержала маленькую, но очень важную победу.
Ирина подошла к администратору, раскрыла сумочку и положила на стойку паспорт, оригинал договора и банковскую карту.
— Я являюсь единственным заказчиком и плательщиком сегодняшнего банкета на веранде, — сказала она негромко, но так отчётливо, что сотрудница сразу выпрямилась. — Прошу прямо сейчас оформить полный отказ от дальнейшего обслуживания этого стола.
Девушка за стойкой растерянно моргнула и быстро посмотрела в монитор служебного компьютера.
— Но холодные закуски уже вынесены, и напитки из приветственного набора открыты, — осторожно объяснила она, бросив короткий взгляд на охранника. — За то, что уже подано и раскупорено, ресторан вернуть деньги не сможет.
— Конечно, — кивнула Ирина, доставая чек. — Всё, что они успели съесть и выпить на данный момент, удержите согласно меню. Но основную часть депозита — за горячие блюда, шашлычное ассорти, десерты и обслуживание второй половины вечера — верните на ту карту, с которой была произведена оплата. Сейчас же, через терминал отмены операции.
Спустя несколько минут терминал протяжно пискнул и выплюнул длинную чековую ленту с подтверждением возврата: на карту ушла сумма свыше двадцати тысяч гривен. Разницу за уже выставленные закуски и открытые напитки ресторан списал как оплату фактически оказанных услуг.
— И ещё, — добавила Ирина, убирая карту обратно в кошелёк. — Всё, что гости на веранде станут заказывать дальше: горячее, алкоголь, чай, десерты, — оформляйте отдельным счётом. Передавайте его лично той женщине в синем шёлковом платье. Договор на моё имя закрыт.
Выйдя на залитое солнцем крыльцо, Ирина остановилась и полной грудью вдохнула свежий воздух, пахнущий хвоей и водой. Удивительно, но внутри не было ни слёз, ни обиды, ни привычной дрожи в пальцах. Только лёгкость — почти физическая, словно она наконец сбросила с плеч грязный тяжёлый мешок, который таскала на себе не один год.
Она вызвала такси через приложение, а пока машина ехала, спустилась к озеру. Там, у самой кромки воды, плавали белые утки, и Ирина с неожиданным удовольствием смотрела, как они лениво рассекают гладь.
Прошло ровно сорок минут, прежде чем телефон в кармане начал надрываться от звонков.
Первым звонил муж. Ирина не торопилась. Она дождалась ещё пары гудков, затем приняла вызов и поднесла телефон к уху.
— Ирина, ты где вообще?! — в голосе Андрея звенела настоящая паника, а на фоне слышались шумные споры и возмущённые голоса из ресторана. — Официанты отказались нести горячее! Говорят, заказ отменён, а за закуски и напитки требуют немедленно доплатить шестнадцать тысяч гривен — наличными или картой. Иначе вызовут охрану! Ты что устроила?
— Я всего лишь выполнила распоряжение виновницы вечера, — спокойно ответила Ирина, садясь на заднее сиденье подъехавшего такси. — Мне ведь ясно объяснили, что за стол мне нельзя, потому что я не соответствую вашему уровню. А если меня за этим столом нет, оплачивать чужое застолье я больше не собираюсь.
— Ты совсем с ума сошла?! — взвыл Андрей, срываясь на фальцет.