Елена на секунду застыла в коридоре, глядя, как чужие чемоданы и пакеты расползаются по ее квартире. У нее даже не спросили, согласна ли она. Ее просто поставили перед уже случившимся фактом.
Она резко взяла Андрея за локоть, увела его на кухню и закрыла дверь так плотно, будто хотела отрезать шум из гостиной.
— Андрей, я против, — сказала она тихо, но каждое слово прозвучало жестко. — Я не собираюсь превращать наш дом в проходной двор. Я работаю с утра до вечера, мне нужен хотя бы дома покой. Пусть берут свои сумки и едут к твоей маме.
— Елена, ну зачем ты сразу так? — Андрей скривился жалобно, словно это его сейчас обижали. — У мамы маленькая однокомнатная квартира. Они там друг у друга на голове окажутся. У нее давление, ей нельзя нервничать. А мы молодые, как-нибудь выдержим. Это же ненадолго. Родные люди все-таки. Как я сестре откажу?
— А мне, значит, отдых не нужен? — у Елены от обиды сдавило горло. — Твою маму мы бережем, а мои силы можно не считать? За мой счет удобно решать чужие проблемы?
— Елен, прошу тебя, — Андрей понизил голос и умоляюще посмотрел на нее. — Не начинай при детях. Давай попробуем. Если совсем тяжело станет, я сам с ними поговорю, честно. Обещаю.
Эти его «обещаю» Елена слышала слишком часто и давно знала им цену. Но прямо сейчас выставить на лестничную площадку сестру мужа с двумя детьми казалось ей слишком резким и жестоким поступком. Она решила потерпеть. Ей хотелось верить, что теснота, неудобства и бытовые мелочи быстро заставят Дениса с Валерией искать другой выход.
Позже Елена не раз вспоминала этот момент и понимала: именно тогда она совершила главную ошибку.
Квартира очень быстро стала напоминать беспорядочный лагерь, где никто никому ничего не должен, кроме хозяйки. Уже в первые дни Валерия начала вести себя так, будто правила здесь устанавливает именно она. По утрам Елена просыпалась не от будильника, а от топота и визга племянников, которые носились по коридору, хлопали дверями и ссорились из-за игрушек.
Ванная комната почти постоянно была занята Денисом. Он мог по полчаса стоять под горячим душем, что-то мурлыкая себе под нос, а после него на полу оставались мокрые следы, лужи и скомканные полотенца. Никому и в голову не приходило убрать за собой.
Гостиная, которую Елена раньше любила больше всего, за несколько дней изменилась до неузнаваемости. На диване лежали чужие футболки, у стены стояли сумки, под столом валялись машинки и детали конструктора, а на дорогом ковре постоянно появлялись крошки, фантики и пятна неизвестного происхождения.
Но хуже всего оказался не шум и даже не беспорядок. Настоящим испытанием стала обычная ежедневная рутина.
Елена возвращалась домой примерно к семи вечера, уставшая так, что хотелось молча лечь и не двигаться. Вместо отдыха ее встречали пустые кастрюли, забитая грязной посудой раковина и Валерия, удобно устроившаяся на диване с планшетом.
— Елен, ты сегодня что-то поздно, — протягивала она, не отрывая взгляда от экрана. — Мальчишки уже есть хотят. Я готовить не стала, я же не знаю, где у тебя что лежит. Сделаешь что-нибудь быстрое?
И Елена становилась к плите. Потому что Андрей виновато молчал и отводил глаза, а дети действительно были голодные. Она чистила картошку, жарила котлеты, варила кашу, накрывала на стол, а потом перемывала тарелки, чашки и сковородки за шестерыми.
Еда исчезала с пугающей скоростью. Денис ел так, будто его не кормили несколько дней, а мальчишки сметали йогурты, фрукты и печенье быстрее, чем Елена успевала разложить покупки по полкам. При этом за три недели никто из гостей ни разу не предложил дать деньги на продукты.
Когда Елена осторожно заговорила об этом, Валерия распахнула глаза с таким видом, будто услышала нечто невероятное.
— Ой, Елен, ну ты же понимаешь, у нас сейчас экономия на всем, — сказала она обиженным тоном. — Все деньги в ремонт ушли, еще и долгов набрали. Вы с Андреем оба работаете, нормально зарабатываете. Неужели вам жалко тарелки супа для родных племянников?
На деле все расходы легли почти полностью на Елену. Зарплата Андрея уходила на его автокредит и какие-то мелкие личные траты, о которых он предпочитал подробно не рассказывать. Продукты, бытовая химия, коммунальные расходы — все это незаметно, но уверенно вытягивало деньги именно из ее кошелька.
Напряжение в доме росло с каждым днем. Елена все чаще ловила себя на мысли, что в собственной квартире она чувствует себя не хозяйкой, а бесплатной прислугой. Она почти перестала улыбаться, заметно похудела, под глазами появились темные круги. Ее дорогой крем для лица за неделю почему-то опустел наполовину, хотя сама Елена пользовалась им очень экономно. А любимая шелковая блузка, оставленная однажды на спинке стула, оказалась разрисована яркими фломастерами.
На любые возмущения Андрей отвечал одной и той же фразой, словно выучил ее заранее:
— Ну это же дети. Не принимай близко к сердцу. Я куплю тебе новую.
Разумеется, ничего нового он потом не покупал.
К середине июня Елена уже была на пределе. А однажды ситуация окончательно приблизилась к взрыву.
В офисе она сильно простыла под кондиционером. К вечеру поднялась температура, ломило все тело, суставы ныли, а голова раскалывалась от каждого громкого звука. Елена отпросилась с работы на пару дней, заехала в аптеку за лекарствами и вернулась домой с одной-единственной мыслью: лечь в тишине и заснуть.
Но тишины в квартире не было. Из гостиной грохотала музыка, Денис смотрел по телевизору какой-то шумный боевик, а дети, изображая индейцев, с воплями прыгали с кресел и носились по комнате.
Елена, еле держась на ногах, прошла на кухню, чтобы выпить воды и принять таблетку. За столом сидела Валерия с телефоном у уха. Увидев хозяйку, она даже не подумала закончить разговор — только мельком кивнула, будто Елена была случайной соседкой.
— Мам, да все нормально, — громко говорила Валерия в трубку. — Пока живем. Андрей доволен, с племянниками возится. А эта… ходит с недовольным лицом, как всегда. Ничего, терпит. Куда она денется?
Елена замерла возле холодильника. В голосе Валерии было что-то такое, от чего холодок пробежал по спине. Она невольно прислушалась.
— Ой, да какой там ремонт, мам, ты же сама все знаешь, — уже тише бросила Валерия.