— Посмотри только на неё, какая цаца!
Мы к ним с любовью, с гостинцами, даже домашнего сальца привезли, а она только нос воротит!
Владимир, кого же ты воспитал?
Или это всё гены её отца дают о себе знать?
Голос Тамары, старшей сестры мужа, разносился по кухне так громко, что стекла в старом серванте задрожали.

Ирина сжала пальцами виски, пытаясь унять нарастающую боль.
Старый Новый год.
Этот праздник, который должен был стать тёплым и спокойным завершением зимних каникул, превратился в настоящий балаган. — Тама, помедленнее, пожалуйста, — тихо попросил Сергей, супруг Ирины. — Катя просто устала, у неё скоро сессия. — Устала она! — не унималась золовка, нарезая колбасу толстыми, небрежными ломтями. — А мой Андрей что, не устал?
Весь год, как вол, работает, учится и по дому помогает!
Настоящее золото, а не парень.
А эта твоя… падчерица, прости Господи, только и делает, что прячется по комнатам и чужие вещи таскает!
Ирина застыла с полотенцем в руках.
Опять.
Весь этот год, с тех пор как Андрей, племянник мужа, «временно» переехал к ним в трёшку ради учёбы в киевском институте, жизнь превратилась в кошмар.
Сначала всё было спокойно: скромный парень из деревни, благодарный за жильё.
Но уже через месяц началось что-то странное.
Сначала пропала тысяча гривен из кошелька Ирины.
Она подумала, что потеряла.
Потом исчезли серебряные серёжки.
И тогда Сергей обнаружил их… в школьном рюкзаке Кати.
Ей шестнадцать.
Хрупкая, словно прозрачная, с постоянно испачканными грифелем пальцами — она жила рисованием и мечтала стать архитектором.
Когда отчим вытащил серёжки из её рюкзака, она даже не заплакала.
Только смотрела на мать огромными, полными ужаса глазами и тихо шептала: «Мама, я не брала…».
Но Андрей тогда глубоко вздохнул и произнёс: — Дядя Володя, не ругайте её слишком строго.
Переходный возраст, хочется красивой жизни…
Я видел, как она примеряла их, когда тёти Ирины не было.
И Сергей поверил.
Поверил своему племяннику, «своему парню», а не падчерице, которую воспитывал с пяти лет.
Этот год расколол семью.
Катя замкнулась, превратилась в тень.




















