«Ворюга у тебя!» — резко вскрикнула Тамара, обвиняя Катю и подрывая спокойствие новогоднего праздника

Семейные узы трескаются, но правда всегда выигрывает.
Истории

— Посмотри только на неё, какая цаца!

Мы к ним с любовью, с гостинцами, даже домашнего сальца привезли, а она только нос воротит!

Владимир, кого же ты воспитал?

Или это всё гены её отца дают о себе знать?

Голос Тамары, старшей сестры мужа, разносился по кухне так громко, что стекла в старом серванте задрожали.

Ирина сжала пальцами виски, пытаясь унять нарастающую боль.

Старый Новый год.

Этот праздник, который должен был стать тёплым и спокойным завершением зимних каникул, превратился в настоящий балаган. — Тама, помедленнее, пожалуйста, — тихо попросил Сергей, супруг Ирины. — Катя просто устала, у неё скоро сессия. — Устала она! — не унималась золовка, нарезая колбасу толстыми, небрежными ломтями. — А мой Андрей что, не устал?

Весь год, как вол, работает, учится и по дому помогает!

Настоящее золото, а не парень.

А эта твоя… падчерица, прости Господи, только и делает, что прячется по комнатам и чужие вещи таскает!

Ирина застыла с полотенцем в руках.

Опять.

Весь этот год, с тех пор как Андрей, племянник мужа, «временно» переехал к ним в трёшку ради учёбы в киевском институте, жизнь превратилась в кошмар.

Сначала всё было спокойно: скромный парень из деревни, благодарный за жильё.

Но уже через месяц началось что-то странное.

Сначала пропала тысяча гривен из кошелька Ирины.

Она подумала, что потеряла.

Потом исчезли серебряные серёжки.

И тогда Сергей обнаружил их… в школьном рюкзаке Кати.

Ей шестнадцать.

Хрупкая, словно прозрачная, с постоянно испачканными грифелем пальцами — она жила рисованием и мечтала стать архитектором.

Когда отчим вытащил серёжки из её рюкзака, она даже не заплакала.

Только смотрела на мать огромными, полными ужаса глазами и тихо шептала: «Мама, я не брала…».

Но Андрей тогда глубоко вздохнул и произнёс: — Дядя Володя, не ругайте её слишком строго.

Переходный возраст, хочется красивой жизни…

Я видел, как она примеряла их, когда тёти Ирины не было.

И Сергей поверил.

Поверил своему племяннику, «своему парню», а не падчерице, которую воспитывал с пяти лет.

Этот год расколол семью.

Катя замкнулась, превратилась в тень.

Продолжение статьи

Мисс Титс