Зачем она приехала без Тараса? Что на самом деле хотела услышать от меня? Только формальное «да» на эти три месяца — или нечто большее?
Я аккуратно сложила тарелки в раковину, погасила свет на кухне и прошла в комнату к детям. Кроватки стояли аккуратно застеленные. София всегда следила, чтобы угол одеяла был идеально ровным, Данило же мог спать хоть поперёк — ему было всё равно. Я всё равно поправила край её покрывала, хотя понимала: до послезавтра она этого не увидит.
Телефон лежал на тумбочке. Я машинально взяла его и заметила сообщение, пришедшее ещё вечером, в 18:47 — как раз тогда, когда Тетяна Сергеевна уже ушла, а Юлия с Анной ещё не появились.
Отправитель: Тарас.
«Мама сказала, что заедет к тебе. Я её не просил. Прости, если что-то было не так».
Я перечитала текст два раза.
Значит, он знал. Или, по крайней мере, узнал вскоре после её визита. Но факт оставался фактом — он написал. Впервые за восемь месяцев не о расписании кружков и не о том, кто заберёт детей.
Я перевернула телефон экраном вниз.
Моё решение не менялось. Три месяца — нет. Ни его сообщение, ни приезд Тетяны Сергеевны этого не отменяли. И всё же внутри будто что‑то едва ощутимо сдвинулось. Крошечный сдвиг, почти незаметный — как тонкая трещина в стене, которую строили долго и упрямо.
Хорошо это или плохо — я не понимала.
Через три дня позвонил Олег Иванович.
Когда я услышала его голос, на секунду растерялась и промолчала — не из обиды, а от неожиданности. Он говорил негромко, как обычно, немного запинаясь в начале фраз.
— Оксана, здравствуйте. Это Олег. Если сейчас неудобно, я перезвоню.
— Нет, всё в порядке, — ответила я. — Слушаю вас.
— Тетяна сказала, ты не против, чтобы дети приехали на выходные. Но я хотел спросить сам. Без посредников. Не через неё и не через Тараса.
София сидела за столом, якобы делала уроки. На самом деле в углу тетради уже появлялся очередной маленький рисунок. Услышав мою интонацию, она замерла и внимательно посмотрела на меня.
— Конечно, Олег Иванович. В следующие выходные вам удобно?
— Да, в субботу.
Мы уточнили время, я записала его в блокнот и попрощалась.
— Мы едем к дедушке в субботу? — шёпотом спросила София.
Я кивнула.
Она медленно отложила ручку и вдруг откинулась на спинку стула, улыбнувшись широко и открыто — так улыбаются только дети, когда радость приходит неожиданно.
— И Данило тоже? — уточнила она.
— Конечно, вместе.
— А ты?
— Я вас отвезу и вернусь домой.
Она нахмурилась.
— Почему ты не останешься?
Я подбирала слова осторожно. Не объяснение для взрослого, а простую правду без лишних деталей.
— Мне нужно будет заняться делами.
София удовлетворилась этим ответом. Снова взяла ручку и уже через минуту вернулась к своим маленьким рисункам на полях.
Я смотрела на неё и понимала: в субботу мне снова придётся увидеть Тетяну Сергеевну. Она наверняка будет на даче — с пирогом, накрытым столом и тем самым внимательным взглядом, в котором скрывается вопрос. Олег Иванович будет обнимать внуков, делая вид, что всё по‑прежнему. А Тарас… появится ли он?
Этого я не знала.
Сообщение в телефоне оставалось непрочитанным ответом — «Прости, если что-то было не так». Я всё ещё ничего не написала.
Может, и не нужно было.
Но я открыла переписку. Закрыла. Снова открыла.
Напечатала коротко: «Всё нормально».
Отправила.
Через две минуты он прочитал. И ничего не написал в ответ.
Ну что ж. «Нормально» — уже хоть что‑то.
Суббота выдалась холодной, но без дождя. Я привезла детей на дачу к половине двенадцатого. Олег Иванович вышел к воротам заранее — в старой куртке и резиновых сапогах, с выражением человека, который почти не спал от ожидания. Данило бросился к нему и обхватил за ногу, София подошла спокойнее, но обняла крепко.
Олег Иванович поднял Данило на руки, прижал к себе и поверх его плеча посмотрел на меня.
— Спасибо, Оксана, — сказал он тихо.
Я лишь кивнула.
Тетяна Сергеевна стояла на крыльце. Ни улыбки, ни приветственных слов — только внимательный взгляд. Когда дети прошли мимо неё в дом, она задержала глаза на мне на секунду и чуть заметно кивнула. Без давления. Просто кивок.
Тараса не было.
Я не стала спрашивать, где он. В эту субботу это меня не касалось.
Попрощавшись с детьми, я вышла за ворота, села в машину и поехала по узкой улице дачного посёлка — мимо заборов, ещё голых деревьев и участков с прошлогодней травой. На выезде остановилась на светофоре.
Телефон завибрировал.
Тарас: «Ты уже уехала?»
Я смотрела на экран. Загорелся зелёный. Сзади нетерпеливо посигналили.
