Я без единого слова вышла из комнаты и направилась в кабинет. За спиной Максим все еще пытался что-то бормотать матери, то ли успокаивая ее, то ли оправдываясь, но слова слипались в беспомощный невнятный шум. Через минуту я вернулась, держа в руках синюю папку.
— Ольга Сергеевна, — произнесла я почти шепотом.
И странно: именно этот тихий голос подействовал сильнее любого крика. Она резко умолкла.
— В одном вы правы. Кому-то действительно придется уйти. Только это будете вы. И Максим.
Максим дернул бровями, будто не сразу понял смысл сказанного.
— Мария, ты сейчас что несешь? — выдавил он. — Это уже слишком. Мама сорвалась, бывает. Она просто вспылила…
— Слишком? — я раскрыла папку и вынула документ о праве собственности. — Тогда посмотри внимательно. Квартира целиком оформлена на мою маму. Мы сделали это сразу после того, как я выкупила свою долю, чтобы защитить мое имущество. Ты ведь не забыл, Максим, как отказался участвовать в ипотеке, потому что тебе срочно нужно было «обновить машину»? Так что юридически ты здесь никто. Гость, которому разрешили жить без оплаты. И это разрешение я только что отозвала.
Лицо Ольги Сергеевны стало меловым; под слоем пудры кожа приобрела какой-то нездоровый желтоватый оттенок.
— Как это… на мать? Максимчик, ты же говорил, что у вас все общее…
— Максимчик вам соврал, Ольга Сергеевна. Или, скажем мягче, предпочел не уточнять, — я невесело усмехнулась. — Ему было удобно изображать хозяина, не вкладываясь ни деньгами, ни ответственностью. Но вернемся к Алине. Пока вы рвали на мне платье, я успела позвонить нашему генеральному директору. Напомню, он у меня крестный. Так вот, его очень заинтересовало, почему продукцию компании собираются забрать «по-семейному», без договора и оплаты.
— Ты… пожаловалась? — Максим уставился на меня с настоящим ужасом. — Мария, да меня теперь там вообще не повысят!
— Тебя и так повышать не собирались, Максим. Ты числишься курьером в логистике исключительно благодаря моей просьбе. И да, я попросила проверить твои отчеты за последний квартал.
В гостиной повисла такая плотная тишина, что с кухни донеслось мерное тиканье холодильника. Весь спектакль Ольги Сергеевны, где она — мудрая хозяйка дома, изгоняющая непокорную невестку, рассыпался прямо у нас на глазах. Она словно уменьшилась, ссутулилась, а злость в ее взгляде сменилась мелким, беспокойным страхом.
— Машенька, ну зачем же так сразу… — она попыталась улыбнуться, но вышла жалкая гримаса. — Мы все на нервах. Платье я тебе куплю. Даже два куплю. Алина сама как-нибудь выкрутится, я ей скажу, что ты занята.
— Алина уже получила ответ, — я указала на телефон. — Я отправила ей прайс нашей компании с пометкой: «предоплата сто процентов». А вы, Ольга Сергеевна, начинайте собирать вещи своего сына. У вас есть час. Ключи оставите на тумбочке.
