Внизу, в кафетерии, Марина, наверное, уже изводилась от ожидания и раздражённо барабанила по столешнице длинными нарощенными ногтями.
Ирина тем временем выдвинула верхний ящичек секретера. Из глубины она достала маленький металлический ключ, наклонилась к незаметной дверце встроенного сейфа и повернула замок. Механизм негромко щёлкнул. Через мгновение в её руках оказалась плотная синяя папка из картона. Ирина спокойно развязала тесёмки, вынула несколько листов, скреплённых между собой, с официальной печатью внизу, и вернулась к мужу.
Она протянула бумаги Алексею.
— Что это ещё такое? — он посмотрел на документ с явным отвращением, словно ему предлагали взять в руки что-то грязное.
— То, что сэкономит твоим адвокатам массу времени, — ровно ответила Ирина. — Прочитай.
Алексей с раздражением выдернул у неё листы. Сначала он лишь скользнул взглядом по верхним строкам, будто заранее был уверен, что там не может быть ничего важного. Но уже через несколько секунд выражение его лица изменилось. Кожа резко налилась багровым, потом на щеках проступили сероватые пятна. Губы дрогнули. Он торопливо перевернул страницу, и пальцы у него едва заметно затряслись.
— Это… что за чушь? — голос сорвался, потеряв прежнюю густую уверенность. — Какой брачный договор?
— Самый обычный, — сказала Ирина, сложив руки на груди. — Заверенный нотариусом в Киеве пятнадцать лет назад. Сразу после того, как мой отец погасил твои долги за запчасти и дал мне деньги на запуск первой клиники. Папа был человеком старой школы, но считать умел прекрасно. Он сразу предупредил: финансовая помощь будет только при полном разделении имущества и доходов.
Память, нехотя и с запозданием, начала вытаскивать перед Алексеем давно забытые детали того промозглого ноябрьского утра. Душный нотариальный кабинет. Тяжёлый запах старой бумаги, пыли и сургуча. Собственная обида на тестя, которого он тогда счёл высокомерным стариком. И свою же браваду он тоже вспомнил: как подписывал листы почти не глядя, размашисто, демонстративно, бросив что-то вроде: «Да забирайте вы свои миллионы, мне, кроме жены, ничего не нужно». Тогда ему казалось, что это пустая формальность, причуда богатого человека, о которой уже завтра никто не вспомнит. За годы удобной, сытой жизни тот день выветрился из головы полностью.
— Тут сказано… — Алексей с трудом сглотнул и снова уткнулся в строки, будто надеялся, что прочитал неправильно. — Тут написано, что всё имущество, купленное в браке, принадлежит тому супругу, на чьё имя оформлено.
— Верно, — кивнула Ирина.
— И доходы от бизнеса, и доли в уставном капитале остаются исключительно за учредителем! — Он поднял на неё глаза, и в них впервые появился настоящий, ничем не прикрытый страх. — Ирина, это же бумажка! Мы столько лет вместе прожили! Я у тебя работал!
— И за эту работу ты получал прекрасную зарплату, Алексей. Примерно втрое выше рынка. К тому же ты регулярно выписывал себе премии, на которые покупал швейцарские часы и закрывал счета в ресторанах, куда обычные люди заходят только по большим праздникам. Твой труд был оплачен полностью. И очень щедро.
В гостиной будто стало меньше воздуха. Где-то за окном коротко просигналила машина, но звук донёсся глухо, словно из другой реальности. Алексей лихорадочно листал договор, цепляясь глазами за пункты и подпункты. Он искал лазейку, неточность, спасительную фразу — хоть что-нибудь, что могло бы вернуть ему прежнюю уверенность и роскошный план новой жизни.
— Квартира на проспекте оформлена на меня, — продолжала Ирина тем же спокойным голосом, каким зачитывают бухгалтерский отчёт. — Загородный дом тоже. Сеть клиник принадлежит мне как единственному учредителю. Внедорожник взят в лизинг на компанию, так что забрать его ты не сможешь, как бы ни хотелось. Завтра водитель перегонит машину в гараж фирмы.
Алексей попятился и задел ногой свой дорогой итальянский чемодан.
— Ты… ты не имеешь права так поступать! — выкрикнул он, уже не пытаясь сохранять достоинство. — Это незаконно! Любой суд признает такой договор кабальным! Нельзя же оставить человека вообще ни с чем! Это противоречит семейному законодательству!
Ирина подошла к столу, налила себе воды из графина и сделала небольшой глоток. Этот довод она ждала. За те несколько дней, пока Алексей тайком складывал вещи и заказывал столики для Марины, она успела провести долгие консультации с лучшими юристами города.
— Не признает, Алексей, — спокойно произнесла она. — Я ничего не нарушаю. И на улицу тебя никто не выгоняет. У тебя есть однокомнатная квартира в спальном районе — та самая, что досталась тебе от бабушки. Ты её так и не продал. Кроме того, на твоём личном банковском счёте, куда ты годами откладывал часть своей щедрой зарплаты, лежит вполне приличная сумма. По закону эти деньги твои, потому что счёт открыт на твоё имя. Условия брачного договора соблюдены полностью, так что в безвыходном положении ты не оказался: жильё и средства на жизнь у тебя есть.