— Моя пудра! — тонко вскрикнула Ольга, хватаясь за сердце. — Екатерина, ну сделай же с ними что-нибудь!
— Не могу, Олечка, — с мягкой печалью отозвалась Екатерина. — Запреты калечат личность. Ты ведь сама это говорила. Не хочу потом отвечать за то, что у Дмитрия из-за меня появятся детские травмы.
К вечеру квартира уже напоминала филиал вокзала в час пик. Шум стоял такой, что соседи начали выразительно колотить по батарее. Игорь с Ольгой сидели на собственном диване, забравшись на него с ногами: в центре комнаты близнецы организовали «учебный полигон» и вывалили туда всё, что сумели обнаружить в шкафах Игоря.
— Екатерина, — Игорь приблизился к ней с лицом человека, пережившего стихийное бедствие. Голос у него заметно подрагивал. — Мы, наверное, всё-таки поедем.
— Куда же это вы, Игорёк? — искренне удивилась она. — А как же обработка от насекомых? Тараканы, между прочим, ночами особенно активны.
— Ничего, мы к маме, за город. Там и воздух получше.
— А «утренний туман»? — Екатерина кивнула в сторону коридора. — Вы же ещё не завершили панораму боя под Крутами.
— Мы… потом как-нибудь доделаем, — пробормотал Игорь, стараясь не смотреть на стену.
Ольга тем временем лихорадочно запихивала вещи в сумки, каждые полминуты бросая тревожный взгляд на близнецов. Те как раз с живейшим интересом изучали её дамскую сумочку, будто внутри находилась карта сокровищ.
Когда за незваными гостями наконец захлопнулась дверь, в квартире повисла такая тишина, что её хотелось потрогать руками. Дмитрий и Роман переглянулись, мигом потеряли выражение маленьких ураганов и совершенно спокойным тоном произнесли:
— Тётя Екатерина, мы закончили. Можно ехать домой. Мама через десять минут за нами заедет.
— Умницы, — Екатерина протянула им купюру. — Это вам на мороженое. И спасибо за представление.
— Да нормально, — пожал плечами Дмитрий. — Нам самим понравилось. Дядя Игорь так смешно выпучил глаза, когда телефон в компоте плавал.
Алексей сидел на кухне, сцепив пальцы на затылке.
— Катюш… это было сурово.
— Сурово, Алексей, — спокойно ответила она, — это когда ты молча смотришь, как твою семью выдавливают из собственной квартиры. А сегодня был всего лишь открытый урок по дипломатии в домашних условиях.
Екатерина взяла ведро, губку и вышла в коридор. «Утренний туман» глядел на неё багровыми разводами гуаши. Она принялась оттирать стену, хотя прекрасно понимала: обои всё равно придётся менять. И всё же на душе у неё было неожиданно легко.
— Светлана, Кирилл! — позвала она. — Выходите, захватчики отступили. Заказываем пиццу. Сегодня за столом из всей «родной крови» остаёмся только мы.
Спустя час семья собралась на кухне. Было шумно, тесно, смешно и по-настоящему по-домашнему. Алексей уже рассуждал, какие обои они купят взамен старых, и настаивал на моющихся — «мало ли что в жизни случится». Екатерина слушала детский смех и думала, что иногда ради мира приходится устроить небольшую, но тщательно управляемую войну.
Правда, покой оказался недолгим. Когда Екатерина уже собиралась лечь спать, в прихожей раздался настойчивый звонок. На пороге стояла свекровь — мать Алексея и Игоря. С огромным чемоданом, плотно сжатыми губами и видом судьи, прибывшего выносить окончательный приговор.
— Алексей. Екатерина, — торжественно произнесла она и, не дожидаясь приглашения, прошла мимо ошеломлённой невестки. — Я всё узнала. Как вы поступили с бедным Игорем и его малютками. Я приехала восстановить справедливость. И, между прочим, Игорь сказал, что вы должны возместить ему испорченный телефон.
Екатерина посмотрела сначала на мужа, потом на свекровь, потом на стену, где гуашь ещё не до конца сдалась под натиском губки. В этот момент она ясно поняла: настоящая битва только начинается. И, к счастью, у неё в телефоне оставалась ещё пара номеров дальних родственников, которых она давно собиралась пригласить в гости.
Тогда Екатерина ещё не знала, что свекровь привезла не только претензии. Вместе с ней в планах значилась младшая сестра Ольги, которой «очень нужно пожить в городе на время учёбы». В чемодане, помимо халата, тапочек и баночки с валерьянкой, лежала целая стратегия по захвату второй комнаты Кирилла. А Игорь уже активно размахивал обидами в семейном чате, требуя всеобщего осуждения Екатерины. Но и у неё в голове стремительно складывался ответный план: старая дача, полное отсутствие интернета и внезапно обнаруженный ремонт канализации.
— Мама, ты как гром среди ясного неба, — засуетился Алексей, пытаясь забрать у неё чемодан, который по весу напоминал небольшой сейф. — Мы ведь только…
— Я вижу, что вы тут «только», — сухо перебила свекровь, проходя в гостиную и придирчиво оглядывая последствия недавнего сражения. — Игорь звонил. Сказал, Екатерина натравила на детей каких-то вымогателей под видом племянников. Девочки теперь вздрагивают, когда видят людей в спортивных костюмах.
Екатерина прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди. Ей очень хотелось уточнить, почему эти самые «малютки» не вздрагивали, когда превращали её квартиру в полосу препятствий. Но внутренняя кухонная мудрость подсказывала: с логикой здесь делать нечего, понадобится встречный ход.
— Двенадцатилетние вымогатели — это, конечно, свежая страница в праве, — произнесла Екатерина с такой ласковой улыбкой, что Алексей на всякий случай отступил поближе к холодильнику. — Проходите, мама. Раз уж вы прибыли восстанавливать справедливость, начнём с обоев. Вот тряпка, вот ведро. Игорёк, как я понимаю, трагедию описал во всех красках, а вот авторов настенной живописи почему-то не назвал.
— Не смей дерзить матери! — свекровь величественно опустилась на диван.