— Истеричка. Вот я Павлу говорила, что у тебя с психикой нелады. Я спасаю моральный облик этой семьи, дура ты набитая. Паша — мальчик скромный, ему этот разврат ни к чему. Ему уют нужен, а не бордель на дому.
Часть II: Тройственный союз
Они ввалились в коридор, тяжело дыша. Марина пыталась выставить свекровь за дверь, а та упиралась, как бетонная свая. В этот момент замок щелкнул. На пороге возник Павел. Он замер, глядя на разбросанные вещи, на красную мать и на жену, которая выглядела так, будто готова совершить убийство.
Павел медленно закрыл дверь. Щелчок прозвучал в тишине как выстрел. Он не бросился к жене. Вместо этого он устало вздохнул и посмотрел на Марину. В его глазах была не поддержка, а свинцовое раздражение.
— Ты чего на маму кидаешься? — спросил он ровно. — С лестничной клетки слышно, как ты визжишь. Соседи уже, наверное, у дверей греются.
Марина застыла.
— Паша, ты не видишь? Она рылась в нашем белье! Она выбросила мои вещи в мусор!
Елена Викторовна тут же сменила тактику. Она прислонилась к стене, прижав руку к груди.
— Вот видишь, Пашенька… Никакого уважения. Я к ней с душой, с подарками, а она меня за дверь. Сумкой кидается… А у меня давление.
Павел прошел мимо жены, даже не коснувшись её, и приобнял мать за плечи.
— Ну всё, мам, успокойся. Марина просто переработала.
Он наклонился и брезгливо, двумя пальцами подцепил кружевное бра, которое Марина так любила. Поднял на уровень глаз, скривился и демонстративно разжал пальцы. Ткань беззвучно упала в кучу мусора.
— А мама права, Марин, — холодно произнес он. — Мы с ней это обсуждали. Это вульгарно. Мне перед матерью стыдно, когда она видит, что у нас в сушилке висит. Извинись перед ней. Сейчас же. И убери этот бардак. Чтобы через пять минут тут было чисто, а это непотребство — в мусоропроводе.
Часть III: Ужин в склепе
Марина стояла, кусая губы до крови. Пазл сложился. Это не было случайным вторжением. Это был заговор. Её муж, её самый близкий человек, предал её ради одобрения матери.
Она вошла на кухню. Елена Викторовна уже вовсю хозяйничала у плиты. Она с грохотом сдвинула кастрюлю с супом, который Марина варила вчера.
— Ну и помои, — громко сказала свекровь. — Жир плавает, овощи как слизь. Пашенька, я тебе пельмешек домашних привезла. Мама тебя накормит.
