Татьяна Михайловна медленно отвела полотенце от лица и замерла. Глаза у неё стали огромными, будто перед ней не муж стоял, а настоящий пришелец с другой планеты.
— То есть как это? — едва слышно выдохнула она. — Ты спрятал моё приданое только потому, что боялся, будто я понесу его в «МММ»?
— Именно! — Андрей Викторович вдруг выпрямился, и в нём на секунду мелькнул тот самый прежний боевой запал. — И между прочим, поступил абсолютно верно! Твоя Зоя тогда всё золото туда спустила, до последней серёжки. И что теперь? Ходит на даче в растоптанных калошах! А хрусталь, между прочим, стоит перед нами целый и невредимый. В него хоть оливье накладывай, хоть внукам потом передавай. Я, считай, спас семейное достояние от финансовой мясорубки!
— Ах ты ж… подпольщик пенсионного возраста! — Татьяна Михайловна вскочила с дивана с такой резвостью, что все на миг забыли о её больной спине. — Ты три десятка лет мне в глаза врал! Я из-за этих салатниц с участковым спорила, на соседей волком смотрела, всех подозревала! А ты всё это время молчал!
— Да я потом сам про них забыл! — заторопился оправдываться Андрей Викторович, на всякий случай прикрывая макушку ладонями. — Мы же этот балкон с тех пор толком не разбирали! Сначала сверху старые оконные рамы сложили, потом ковролин бросили, потом санки Алексея детские запихнули… Коробка так и ушла куда-то вглубь. Я уже и не вспоминал, что она там есть!
Мария не выдержала и расхохоталась так громко, что смех отозвался в стенах комнаты. Вся сцена оказалась настолько нелепой, что на серьёзную семейную трагедию уже никак не тянула. Человек тридцать лет берег «тайну века» просто потому, что однажды поленился навести порядок на балконе. Самая обычная бытовая правда, только доведённая до абсурда.
— Всё, расследование можно закрывать, — объявила Мария, вытирая выступившую от смеха слезу. — Виновные понесли наказание в виде многолетнего забвения. Алексей, Дарья, хватит стоять с открытыми ртами. Раз уж балкон мы всё равно наполовину разворошили, надо доводить дело до конца. Хрусталь несите в ванную, будем отмывать. Там пыль уже не слоями, а целыми пластами отваливается.
— Подожди, Мария, — Алексей всё ещё выглядел так, будто его только что стукнули новостью по лбу. — А сообщение-то тебе кто отправил? Ты ведь говорила, что кто-то написал про ошибку на улице Космонавтов.
Мария достала телефон, открыла то самое сообщение и внимательно вгляделась в номер. Потом медленно подняла глаза на Дарью. Та внезапно проявила невероятный интерес к собственным ногтям.
— Дарья, будь добра, покажи-ка мне свой телефон, — подозрительно ласково сказала Мария.
— Почему сразу я? — заметно напряглась золовка. — Мало ли кто мог такое написать.
— Дарья, ты вчера была у мамы? — Мария сделала шаг ближе. — Была. Комод отодвигали, чтобы посмотреть колено возле раковины, то самое, что из ванной идёт? Отодвигали. Коробку ты увидела первой, пока Алексей был на работе?
— Ну увидела, — проворчала Дарья, понимая, что выкручиваться уже бессмысленно. — Я маме сразу говорить не хотела. Решила сначала тебя сюда заманить, чтобы ты помогла всё разобрать, а потом уже торжественно предъявить клад. Вот и написала тебе с рабочего телефона клиентки, чтобы ты точно приехала и Алексея с собой прихватила. Он же без тебя упирался и работать отказывался.
— Вот же интриганка ты, Дарья, — покачала головой Мария, но в голосе её не было ни капли злости. — Ладно, проехали. Зато теперь у нас целых три десятка предметов хрустальной роскоши. Будет куда кабачки выкладывать.
После этого все наконец зашевелились. Балконные завалы начали разбирать уже по-настоящему, а Мария, вопреки всем своим вчерашним категоричным заявлениям, сама потянулась за тряпкой и приготовилась отмывать найденное семейное сокровище.