— …если я сумею склонить тебя уступить ему эту полоску земли, — тихо закончила за него Валерия. — Собственную сестру продать за списанный долг. Вот до чего дошло.
Олег опустил глаза. Возразить ему было нечего.
Где-то внизу улицы резко хлопнула калитка. Почти сразу следом — ещё одна. По дороге к ним быстрым шагом шёл Дмитрий, молодой тракторист. Рядом семенили две женщины в тёмных платках, а позади, тяжело опираясь на палку, ковыляла Тамара Николаевна — ей уже восемьдесят четыре, на босых ногах калоши, лицо суровое. Деревня, как обычно, поднялась от тракторного грохота и теперь стекалась к месту ссоры.
Валерия молча нажала на телефоне кнопку отправки.
Аппарат коротко пискнул у неё в ладони. Спустя мгновение зазвонил мобильный в кармане у Григория. Потом отозвался телефон Олега. А дальше по улице одна за другой посыпались мелодии — соседи получали то самое видео.
Тамара Николаевна подошла ближе и остановилась у межи, крепко вцепившись в палку.
— Эту границу, деточка, я ещё с пятьдесят восьмого года помню, — произнесла она так громко, что слышали все. — Тут у старой груши белый камень стоял. На самом углу. А это что за палки понатыкали?
— Тамара Николаевна… — попытался вмешаться Григорий.
— Молчи, Григорий, — резко оборвала его старуха. — Ты ещё с портфелем в школу бегал, когда я тут каждый колышек знала. Не срами себя перед людьми.
Григорий медленно оглянулся. Вокруг уже стояли соседи. Никто не шумел, не бросался с кулаками, не ругался. Просто смотрели. Молча. И от этого взгляда было хуже любого крика.
Он сплюнул в пыль, круто развернулся и полез обратно в кабину трактора.
— Ну и ладно, — буркнул он, даже не повернув головы. — Моё дело было сказать.
Двигатель взревел. Трактор сдал назад, тяжело развернулся и, выплёвывая сизый дым, покатил прочь по дороге. Олег остался посреди улицы один — с бумагами в руках, багровый, растерянный и жалкий.
Валерия вошла во двор, сняла со стены короткую лопату и протянула брату.
— Это ещё зачем? — глухо спросил он.
— Вернёшь всё как было, — сказала она ровно. — Камень поставишь на место. Колышки вытащишь. Сам. При всех.
Олег долго смотрел то на лопату, то на сестру. Потом молча взял её.
Через полчаса он уже стоял весь мокрый от пота, с чёрными от земли ладонями, и вкапывал белый камень там, где тот должен был стоять с пятьдесят восьмого года — у старой груши, на прежнем углу. Тамара Николаевна подошла, постучала по камню палкой, прищурилась и удовлетворённо кивнула.
Колышки Олег выдёргивал по одному. Складывал их в сторону неровной кучей, не поднимая головы.
Когда работа была закончена, Валерия достала из кармана старый ржавый ключ на верёвочке. Подошла к брату и надела ему на шею.
— Что это значит? — еле слышно спросил он.
— Это значит, что сюда ты больше не приходишь, — ответила она. — До тех пор, пока я сама тебя не позову.
Олег ничего не сказал. Только коротко кивнул, повернулся и медленно пошёл к своей «Ниве», заметно припадая на ногу.
Валерия осталась на крыльце. Она смотрела ему вслед и впервые за долгие годы не сделала ни шага, чтобы его остановить.