На прежнем снимке валун находился точно напротив столба забора, будто кто-то специально выставил его по этой линии. Теперь же столб заметно уходил за камень.
«Значит, ночью, — холодно подумала Валерия. — Приходили ночью».
В полицию она обращаться не стала. В Поляне вся полиция фактически сводилась к одному участковому Даниловичу, а тот появлялся только тогда, когда дело уже пахло настоящей бедой. Поэтому Валерия поступила иначе: вернулась в дом, залезла в кладовку и вытащила фотоловушку, купленную прошлой осенью для рыжей лисицы, повадившейся таскать кур. Камеру она закрепила на яблоне прямо над камнем, прикрыла ветками, затем проверила карту памяти.
— Ну что ж, — произнесла она в пустоту. — Заходите ещё.
День прошёл почти как обычно. Валерия пропалывала грядки, отмывала окна, возилась на кухне, стараясь не смотреть лишний раз в сторону соседнего двора. Сам Григорий на улице не показывался, зато за стёклами его дома то и дело шевелились занавески. Ближе к вечеру в деревенском чате «Поляна Live», где состояли двести четырнадцать человек, появилось сообщение от Григория: «Кто у нас разбирается в кадастровых планах? Нужна консультация по межеванию». Валерия заметила, что в ответ не написал никто.
Этой ночью сон к ней так и не пришёл. Она сидела на втором этаже у окна, не включая свет, и смотрела, как лунный свет медленно расползается по огороду. Около половины третьего во дворе у соседей коротко тявкнула собака и сразу умолкла. Ровно в три за забором сухо хрустнула ветка.
Валерия застыла.
Из-за бани показался слабый круг фонаря, затем рядом дрогнул второй. Их было двое. Один — высокий, с каким-то мешком через плечо. Другой — ниже ростом, в натянутом капюшоне. Двигались они бесшумно и уверенно, словно проделывали такое уже не впервые. Лиц разглядеть было невозможно: темнота съедала черты, оставляя только силуэты. Низкий что-то прошептал, высокий коротко кивнул. Потом оба подошли к камню, присели и начали возиться возле земли.
Во рту у Валерии пересохло. Выскочить наружу? Закричать? Но их двое, ночь глухая, рядом никого. Нет. Она только сильнее вцепилась пальцами в подоконник и стала считать про себя. Пятнадцать. Двадцать. Тридцать. В ветвях яблони едва заметно мигнула красная точка. Один из мужчин резко поднял голову, но ничего подозрительного не увидел.
Минут через десять они исчезли так же тихо, как и появились.
Валерия спустилась вниз, наспех натянула сапоги и вышла к яблоне. Когда она доставала карту памяти, пальцы слушались плохо и мелко дрожали. Уже в доме она открыла ноутбук. Снимки вышли тёмными, зернистыми, но на третьем и четвёртом кадре лица всё же проступали.
Высоким с мешком оказался Антон, сын Григория, рыжеватый долговязый парень, которого Валерия каждое лето видела за рулём трактора. Этого она почти ожидала.
А второй, тот, что был ниже, как раз поднял руки к капюшону.