— Валерия, сама переставляй свой забор, пока я трактор не пригнал! — выкрикнул Григорий у калитки. — Эта земля испокон веков нашей семье принадлежала, ещё при деде, и ты прекрасно это понимаешь!
Было шесть утра. Григорий стоял перед её двором в старой телогрейке и тяжёлых сапогах, размахивая пальцем так, будто отчитывал провинившегося школьника. Ему было шестьдесят, борода торчала широкой лопатой, а голос гремел на всю улицу. В Поляне такого крика, казалось, не мог не услышать даже тот, кто давно привык к тишине.
Валерия вышла на крыльцо, держа в руках кружку с чаем, и отвечать сразу не стала. Ей было сорок четыре. На ней были джинсы, растянутый свитер для огорода, волосы она наскоро стянула в узел. Два года назад она продала свою однокомнатную квартиру в городе и купила этот дом у пожилой учительницы, вышедшей на пенсию. За всё это время она ни разу не пожалела о переезде.
— Григорий Сергеевич, — наконец произнесла она ровно. — О каком заборе вы говорите?
— О твоём! — рявкнул сосед. — Он на полтора метра залез на мой участок. Вчера приезжал кадастровый специалист, вбил разметку. Я всё видел своими глазами.
— Какой ещё специалист? Ко мне никто не приходил.
— А ко мне приходил.
Он резко указал рукой в сторону огорода. Валерия проследила за его жестом и на мгновение даже забыла о чашке.
Вдоль её забора за ночь появилась цепочка красных колышков. Свежие, яркие, с обрывками сигнальной ленты, которые нервно дёргались на ветру. Линия шла вовсе не по старой границе: она пересекала клумбу с пионами, отрезала угол двора и заканчивалась почти у самого крыльца бани.
— Это… — Валерия осеклась.
— Ошибка в кадастре! — перебил её Григорий. — Исправим как положено. Или трактором, если тебе так понятнее.
Он развернулся и зашагал к своему дому, даже не обернувшись. Валерия смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри медленно расползается холод.
За два года, что она прожила здесь, о спорной меже никто не заикался. Старую границу всегда отмечал белый камень — крупный, с баранью голову, покрытый известью ещё прежними хозяевами. В день покупки Валерия почему-то его сфотографировала. Тогда она сама не понимала зачем: просто камень красиво выделялся на фоне зарослей крапивы.
Она поставила кружку на перила и пошла вдоль ограды, осторожно переступая через разбросанные под ногами яблочные огрызки. Камень был на месте. Валерия с облегчением выдохнула, но уже через секунду нахмурилась. Известь на нём оказалась совсем свежей, влажной, а трава вокруг была примята.
Камень передвинули. Совсем немного, примерно на полметра. Но передвинули.
Валерия достала телефон, открыла в галерее снимок двухлетней давности и сравнила его с тем, что видела перед собой сейчас.