с бокалом вина, печальными плейлистами и бесконечными разговорами с подругами. Однако жизнь внезапно внесла поправки: страдать оказалось попросту некогда. А если совсем честно — и желания особого не находилось.
Впервые за целое десятилетие порядок в квартире держался не до следующего утра, а несколько дней подряд. Марина с удивлением обнаружила, что ей больше не надо подскакивать затемно, чтобы успеть приготовить именно свежий и «правильный» завтрак: вчерашнюю еду Андрей принципиально не признавал. По вечерам никто не садился напротив с кислым лицом и не начинал разбирать по пунктам её внешность, карьеру и страшное преступление — недостаточно восторженное отношение к его персоне.
С почти злорадным наслаждением Марина сложила по мешкам последние следы его присутствия: стопки старых журналов, проржавевшие гантели, бесформенные футболки, давно потерявшие вид. Всё это отправилось к мусорным бакам. А деньги, которые неожиданно стали оставаться в кошельке — выяснилось, Андрей обходился семейному бюджету весьма недёшево, — она пустила на небольшое обновление квартиры. Стены стали светлыми, вместо уехавшего вместе с хозяином уродливого кресла появился роскошный мягкий диван. А потом Марина исполнила давнюю мечту, которую носила в себе ещё с детства.
Однажды она принесла домой огромного ушастого котёнка мейн-куна. При Андрее о таком нельзя было даже заикаться: у него постоянно случалась то «аллергия на шерсть», то демонстративное чихание, а по сути — хроническая непереносимость любой ответственности. Котёнок получил имя Босс. Теперь вечерами Марина устраивалась на новом диване, наливала себе вина, включала те сериалы, которые нравились именно ей, а не кино «для избранных умов», и чесала за ухом мурчащего пушистого великана. Это было чистое, густое, почти неприличное бытовое счастье.
Тем временем на другом конце города, в съёмной однокомнатной квартире, воспетая «родственная близость душ» стремительно рассыпалась в пыль.
Юная Виктория, забирая к себе взрослого, солидного мужчину, воображала совсем другую картину: романтические ужины, красивые букеты без повода, дорогие рестораны, короткие поездки за город и жесты из кино. Действительность же прилетела ей по лбу мокрой тряпкой. Андрей, такой глубокий и брутально-романтичный на расстоянии, в быту оказался капризным, душным существом, требующим постоянного обслуживания.
Очень быстро стало понятно: рассуждать о высоких материях приятно только тогда, когда человек сыт. Готовить Виктория не любила, а Андрей вовсе не собирался питаться доставкой роллов. Ему подавай нормальный борщ, котлеты и компот. К тому же его продавленное кресло заняло едва ли не половину тесной комнаты, и, устроившись в нём как на троне, Андрей начал просвещать свою молодую музу.
— Виктория, ты вообще понимаешь, что вода не бесконечна? — назидательно говорил он, пока девушка мыла посуду. — Ты открыла кран так, будто мы поселились прямо у Ниагарского водопада. Ты счета за коммуналку видела? Тарелку намыливаешь — воду перекрывай!
И это, как вскоре выяснилось, было только началом.
