Андрей тяжело провёл рукой по затылку и повернулся к матери. Вера Павловна выдержала его взгляд всего пару секунд, затем отвернулась, но за ключами в карман так и не полезла.
— Юбилей у нас дома устраивать не будем, — твёрдо сказал Андрей. — Я зайду в кафе рядом с твоим домом, узнаю условия. Часть оплаты возьму на себя.
— Значит, жене машину можно, а матери на праздник стола жалко? — губы свекрови дрогнули от обиды. — Прекрасно, сынок. Очень по-семейному.
— Машина не только её, а наша. И кредит тоже общий, — спокойно ответил он. — А кафе оплатим вместе с Дмитрием, если он не против.
Дмитрий молча кивнул. Но легче от этого никому не стало. Юлия помогла Вере Павловне защёлкнуть крышки на контейнерах, а я вернулась к мясу, которое уже успело почти остыть.
— Тогда хотя бы продукты мне верните деньгами, — бросила свекровь уже из коридора. — Раз сами позвали меня сюда готовить, я не должна ещё и в минус уходить.
После того как за ней закрылась дверь, гости ели неторопливо, будто боялись лишний раз звякнуть вилкой. Разговоры крутились в основном вокруг дороги, пробок и погоды. Мне хотелось услышать обычное: «вкусно», «спасибо», «как ты это готовила». Но теперь любой комплимент звучал бы не как похвала, а как попытка прикрыть неловкость.
Юлия задержалась на кухне, когда остальные уже собирались.
— Я правда хотела попробовать твои тарталетки, — тихо сказала она. — Не думай, что мы приехали оценивать, чем ты нас будешь кормить.
— Я понимаю, — ответила я. — Просто ужин всё равно превратился в проверку. Хотя я никому ничего доказывать не собиралась.
Когда ушли последние гости, Андрей перевёл матери деньги за продукты. Я заметила уведомление на его телефоне — он лежал возле раковины, экраном вверх.
— Это из нашего бюджета? — спросила я. — Ты решил просто заплатить, лишь бы она больше не звонила?
— Из тех денег, что я откладывал на рыбалку, — сказал он. — Я сам разрешил ей привезти еду. Значит, сам и расплачусь.
— Юбилей ты тоже сам разрешил. И когда собирался спросить, готова ли я принять шестнадцать человек и потом два дня отмывать квартиру?
— Сегодня вечером, — Андрей опустился на табурет. — Только сейчас понимаю, что это уже был бы не вопрос.
Я ничего не сказала. Открыла воду и начала оттирать жирный противень. Андрей забрал у меня губку, но тишина между нами от этого не стала мягче.
Запасной ключ он привёз спустя два дня и положил мне на тумбочку. Вера Павловна передала его в конверте, туда же вложила чек за купленные продукты. Ни записки, ни извинений не было.
— На юбилей она тебя приглашает, — сообщил Андрей. — Только попросила, чтобы ты ничего не готовила и с собой не несла.
— Хорошо, — сказала я. — А подарок мы будем выбирать вместе? Или ты уже и это решил без меня?
Он не стал защищаться и объяснять. Просто сел рядом. Мы открыли сайт магазина и впервые за всю неделю смогли спокойно поговорить о самой обычной покупке.
На празднике Вера Павловна отдельно поблагодарила обоих сыновей за кафе. Меня посадила на дальний край стола, рядом с женщиной, чьего имени я до этого ни разу не слышала.
Я ела заказанную рыбу и слушала, как свекровь рассказывает соседке, что дома у неё, конечно, получилось бы куда вкуснее. А когда официант предложил завернуть оставшиеся блюда с собой, Вера Павловна впервые не стала собирать контейнер для сына.
Невестка отстояла границы своего дома — или ради семейного спокойствия ей стоило промолчать и принять принесённые салаты?