Пробовать всё остальное, по её мнению, можно было когда-нибудь после. Иначе, как она выразилась, ещё не хватало превращать нашу гостиную в зал для ресторанных проб.
Я успела перехватить тарелку у Веры Павловны раньше, чем она унесла её со стола. На секунду в комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как Дмитрий перебирает в пальцах брелок от машины.
— Овощи остаются на столе, — спокойно сказала я. — А эти две салатницы я пока отнесу на кухню. Иначе горячее просто некуда будет поставить.
— Мои блюда — в холодильник? — Вера Павловна резко вскинула голову. — Решила при всех показать, кто тут хозяйка?
— Я возвращаю на стол то, что готовила для нашего ужина, — ответила я. — Вашу еду никто не выбрасывает. Захотите — потом достанем.
— Не утруждайся, я сама всё заберу. Андрей, принеси пакеты. Раз твоей жене так неприятно даже рядом с моей едой сидеть.
Андрей стоял у стола с бутылкой воды в руке и будто не знал, куда её поставить. Я смотрела на него и ждала, что сейчас он наконец вмешается, скажет хоть что-то о том, что творилось у нас дома последние полчаса.
— Мам, ну давай поставим на кухне, — неуверенно произнёс он. — Кому надо будет, тот возьмёт. Зачем сразу всё складывать? Мы же только сели.
— Затем, что меня здесь выставляют лишней, — отрезала она. — Я полдня у плиты простояла, почти тысячу девятьсот гривен на продукты потратила, а мне теперь указывают, где моему салату место.
Тамара медленно положила вилку на край тарелки. Юлия тем временем пристроила букет в пустой кувшин и подошла ближе к матери.
— Мам, я же тебя просила не везти холодец, — сказала она устало. — У меня твой контейнер после работы до сих пор в холодильнике стоит.
— Тебя никто не спрашивал, — бросила Вера Павловна. — Ешь, что дают, если самой некогда готовить.
Дмитрий поднялся и пошёл со мной на кухню помогать выносить горячее. Уже в дверях он наклонился ко мне и тихо спросил:
— А встреча через три недели всё-таки будет?
— Какая встреча? — я остановилась. — Мы ничего не планировали. У нас теперь кредит, если ты забыл.
Дмитрий замер, держа прихватки в руках. Потом осторожно оглянулся в сторону комнаты, проверяя, не идёт ли за нами мать.
— Юбилей Веры Павловны, Ирина. Она сказала, что вы сами предложили собраться у вас, чтобы не снимать кафе.
— Нам она вообще ничего такого не говорила, — у меня похолодело внутри. — Сколько человек она собирается привести?
— Кажется, шестнадцать. С соседкой и бывшими коллегами. Андрей сказал, что ваш раздвижной стол выдержит, если ещё кухонный приставить.
В комнату я вернулась уже без блюда с мясом. Андрей сначала посмотрел на мои пустые руки, потом перевёл взгляд на лицо брата — и улыбка тут же исчезла.
— Про юбилей я хотел сказать тебе вечером, — быстро начал он. — Мама только вчера спросила. Ещё же никого толком не звали.
— Меня уже позвали, — негромко вмешалась Тамара. — Я даже на пятницу отгул взяла.
Вера Павловна сидела на стуле с идеально прямой спиной, сжимая на коленях пустой пакет. На мой взгляд она ответила так, будто я только что подслушала её личный разговор и теперь ещё имела наглость задавать вопросы.
— Круглая дата у матери бывает не каждый день, — сказала она. — Или мне теперь у тебя письменное разрешение брать, чтобы за одним столом с сыном посидеть?
— Если речь о шестнадцати людях в нашей квартире, это обсуждается с нами обоими, — произнесла я. — Я пока ничего не обещаю. Даже если приглашения уже разошлись.
— Да я сама собиралась всё приготовить, — возмутилась свекровь. — От тебя требовалось только дверь открыть, а потом посуду помыть.
— Сегодня вы тоже говорили, что хотите помочь, — ответила я. — А в итоге мои блюда оказались на подоконнике, словно гости приехали спасать провалившийся ужин.