Я машинально перевела взгляд на духовку: мясо уже взялось румяной корочкой. У мойки стояли формы из-под десерта, который я доделывала глубокой ночью.
— Я всё успела, Юль, — сказала я ровно. — Приезжайте, как и договаривались. И хлеб покупать не надо, его достаточно.
Вера Павловна застыла с салатницей в руках. По её плотно сжатым губам было ясно: разговор она услышала от начала до конца.
— Не цепляйся к формулировкам, — произнесла она. — Родным приятнее думать, что семья друг друга поддерживает, а не каждый возится в одиночку.
— Вы написали, будто я ужин не приготовила. Зачем звать гостей к нам и заранее выставлять меня человеком, который не справился?
— Никто тебя плохой хозяйкой не называл. Это ты сама сейчас додумала.
Она прошла мимо, открыла холодильник и без всякого спроса подвинула мои порционные десерты в самый угол, освобождая место для своей кастрюли.
— Зачем вы их прячете? — я шагнула ближе. — Они должны быть после горячего.
— После моего торта до этих стаканчиков никто не дотронется, — спокойно ответила свекровь. — И, кстати, Андрей обещал дать мне твою разъёмную форму. Достань её сразу, чтобы потом не бегать.
Андрей вернулся почти одновременно с первыми гостями и даже куртку снять не успел. Я перехватила его у коридора и увела к ванной, пока Вера Павловна с улыбкой принимала родственников.
— Ты правда пообещал ей мою форму? И почему Юлия уверена, что сегодняшний ужин готовила твоя мама?
— Форму она попросила всего на один раз, к юбилею, — устало сказал он. — А про ужин я ничего не знаю. Я ей такого не говорил.
— А ключ? Почему ты промолчал про ключ? Сколько ещё сюрпризов мне сегодня ждать?
— Ирин, давай не сейчас. Люди уже пришли, разуваются. Я не могу стоять тут и обсуждать каждую тарелку.
Из комнаты послышался звон бокалов, кто-то начал поздравлять нас с покупкой. Вера Павловна ответила так громко и радостно, будто машину купила не наша семья, а лично она.
— Андрей, это и мой дом тоже, — тихо сказала я. — Я не собираюсь весь вечер отвоёвывать собственный стол.
— Так поставь своё рядом, кто тебе мешает? Мама готовила, ты готовила — еды всем хватит.
Я посмотрела на него и выпустила из пальцев рукав его куртки. Он воспринял это как конец разговора и тут же ушёл показывать брату фотографии автомобиля.
Когда я вернулась в комнату, тарталеток на подоконнике уже не оказалось. Вера Павловна стояла у кухонной двери и неторопливо вытирала руки бумажным полотенцем.
— Я закуски в холодильник убрала, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Плёнкой накрыла. Завтра доедите.
— Они приготовлены для сегодняшних гостей. Не распоряжайтесь моей едой без разрешения.
— Ириночка, ты слишком остро всё воспринимаешь. Мы же не конкурс хозяек проводим, чтобы каждую твою корзиночку на показ выставлять.
Тётя Андрея, Тамара, неловко отодвинула стул и виновато улыбнулась. Юлия всё ещё стояла с букетом в руках, не понимая, куда его поставить: свободной вазы на виду не было.
— А можно я попробую ту закуску? — осторожно спросила она. — Которую ты вчера в чате показывала, с печёным перцем.
— Сейчас достану, — ответила я. — И горячее уже готово, можно садиться.
Вера Павловна тем временем поставила свою салатницу ровно в центр стола, отодвинула мои салфетки и потянулась к блюду с запечёнными овощами.
— Пусть гости сначала поедят нормальной еды, а до этих изысков дело дойдёт потом.