— Посадить собственную дочь за стол для обслуживающего персонала, объявить её промахом семьи, а затем спокойно разместить её фотографию в рекламной папке. Для тебя, может, всё это одно и то же. Для меня — нет. И сегодня я не стану улыбаться так, будто ничего не случилось.
Дмитрий резко выхватил у отца один из буклетов, пробежал глазами подпись под снимком и медленно поднял взгляд.
— Ты говорил, что Марина дала согласие.
— Я сказал, что она поддержит семью.
— Нет, ты сказал, что она участвует в проекте, — жёстко повторил Дмитрий. — Причём сказал это на моей свадьбе. Чтобы Сергей пришёл.
Алина шагнула к ним. Работая в нотариальной конторе, она слишком хорошо знала, как легко чужую волю превращают в удобную формулировку на бумаге. Невеста молча собрала несколько буклетов с ближайших столов и аккуратно положила их в коробку у края сцены.
— Лучше убрать всё это сейчас, — произнесла она ровно. — Пока гости не приняли напечатанное за официальное заявление.
Дмитрий снова повернулся к отцу.
— Значит, ты вставил её фото в материалы, даже не спросив? И после этого ждёшь, что я в понедельник подпишу документы?
— Не устраивай сцену, — резко бросил Виктор Андреевич. — Я сделал то, что выгодно всем. У тебя свадьба, впереди собственное дело. Позже ещё поблагодаришь.
— За что? За то, что ты усадил меня за один стол с людьми, которым сам же наврал?
Виктор Андреевич вскинул подбородок. До последнего мгновения он, видимо, рассчитывал, что сын всё-таки останется рядом с ним, на его стороне. Марина заметила, как эта уверенность медленно исчезает с его лица. Но даже теперь он не собирался признавать, что переступил черту.
Сначала он попытался изобразить улыбку для партнёров, будто всё ещё контролирует происходящее. Потом посмотрел на Марину — уже без прежней самоуверенности, но с той же упрямой злостью.
— Ты довольна? — сказал он глухо. — Из-за своей обиды ты лишаешь брата будущего.
— Нет, — спокойно ответила Марина. — Это ты решил поставить его будущее в зависимость от моего молчания.
В этот момент дверь в зал снова распахнулась. На пороге появился адмирал Сергей — высокий, подтянутый мужчина в светлом пальто. Рядом с ним стояла помощница с тонкой папкой в руках. Он не стал проходить к сцене и не начал произносить официальных фраз. Лишь задержал взгляд на буклете, который держала Алина, затем посмотрел прямо на Марину.
— Марина Викторовна, вы действительно давали согласие на это?
— Нет.
Адмирал коротко кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.
— В таком случае встречу с Виктором Андреевичем мы откладываем на неопределённый срок. Нашему училищу не подходит проект, где имя человека используют без его прямого решения.
Один из отцовских партнёров наклонился к другому и сказал негромко, но достаточно отчётливо:
— Виктор, наш разговор тоже лучше перенести. Мне нужно разобраться, что ещё в этой презентации появилось без согласования.
Второй мужчина застегнул пиджак и добавил уже громче:
— Сначала пришлите исправленные материалы. И без этих семейных украшений.
Виктор Андреевич остался возле сцены — с микрофоном в одной руке и стаканом морса в другой. Обычно он умел держать зал одним взглядом, легко подчинял себе внимание людей. Но сейчас смотрели уже не на него. Дмитрий стоял рядом с Алиной, сжимая смятый буклет, а мать всё ещё держалась двумя пальцами за край скатерти. Белая ткань под её рукой едва заметно дрожала.
— Марина, — произнёс отец тише, чем прежде. — Сейчас ты вернёшься за стол. И мы завершим этот вечер достойно.
— Нет, папа. Завершай его сам.
Она взяла со стойки коробку с буклетами и передала администратору.
— Пожалуйста, соберите остальные экземпляры. На столах их быть не должно.
Администратор сразу кивнула. Действие было простым, почти будничным, но Марина заметила, как рука отца дёрнулась, будто он хотел её остановить. Не остановил. Ни эти буклеты, ни её фотография, ни её имя больше ему не подчинялись.
У причала адмирал Сергей уже ждал возле катера. Марина подошла, положила папку на узкую скамью и только тогда заметила, что застегнула манжету не на ту петлю. Она спокойно поправила её, не торопясь, словно вместе с этой мелочью приводила в порядок и саму себя.
— Готовы? — спросил Сергей.
За стеклянной стеной ресторана ведущая снова включила музыку, но гости всё ещё не расходились. У сцены Виктор Андреевич продолжал что-то объяснять партнёрам, только слушали его уже совсем иначе — без прежнего доверия и без прежнего интереса.
Марина поднялась на катер.
— Готова.