В машине, глядя в маленькое зеркало, Марина быстро сменила одежду и надела белый китель. Пальцы вдруг стали непослушными: на третьей пуговице она сбилась, перекосила застёжку и вынуждена была распустить всё с самого начала. Такая незначительная оплошность почему-то больно кольнула её, и Марина сжала губы, не позволяя себе сорваться. Потом спокойно, пуговица за пуговицей, застегнула китель заново, прижала к боку папку и внимательно посмотрела на своё отражение. Чужая табличка у окна больше не имела над ней власти.
Когда она снова вошла в зал, ведущая уже звала гостей поднять бокалы за первый тост. Дмитрий и Алина стояли возле сцены, рядом держался Виктор Андреевич со стаканом клюквенного морса в руке. Заметив дочь, он сразу выпрямился и, будто ничего не случилось, широко махнул ей.
— А вот и наша капитанша. Марина, иди сюда. Скажешь гостям несколько слов о семейном деле, а после представишь меня адмиралу.
Она остановилась рядом, но не подошла вплотную.
— Сначала объясни, почему моё фото оказалось в твоём буклете.
На лице отца не дрогнула ни одна мышца. Он взял со стойки экземпляр рекламного проспекта, бегло перелистал страницы и протянул ей, словно речь шла о самой обычной вещи.
— Потому что ты моя дочь. Людям приятно видеть, что за проектом стоит крепкая семья.
— Я не являюсь советником этого проекта.
— Не цепляйся к формулировкам. Тебе так сложно поддержать брата?
Дмитрий заметно напрягся. Алина перевела взгляд на буклет и негромко спросила:
— Виктор Андреевич, Марина правда в этом участвует?
— Разумеется, участвует. Иначе с какой стати адмирал Сергей поехал бы к нам лично?
Он говорил так уверенно, что на одно короткое мгновение Марина почти позволила себе подчиниться его сценарию. Выйти к микрофону, произнести несколько удобных фраз, выдержать вечер до конца, а потом собрать эти буклеты и больше сюда не возвращаться. Виктор Андреевич уже улыбнулся: он решил, что дочь снова уступила.
— Хорошо, — произнесла она. — Я скажу пару слов.
Отец чуть склонился к ней и быстро, почти не разжимая губ, прошептал:
— После тоста подпишешь согласие на участие. Документы у водителя в машине. Это не сделка, Марина, а простая семейная помощь.
Она кивнула так, чтобы он не успел прочитать выражение её лица. На несколько секунд Виктор Андреевич расслабился. Он уже повернулся к гостям и партнёрам, заговорил о новом павильоне, о летних занятиях, о том, что сын достойно продолжит начатое им дело. Ведущая протянула Марине микрофон.
И именно в этот момент у входа появилась администратор ресторана. Она осторожно прошла между столами, обогнула гостей и остановилась рядом с Мариной.
— Капитан Марина. Адмирал ждёт вас у причала. Он просил передать: без вас встречу начинать не будут.
Виктор Андреевич сделал глоток морса и тут же закашлялся. Стакан опасно качнулся в его пальцах, несколько тёмных капель брызнули на белую скатерть. Но никто не засмеялся. Все смотрели то на Марину, то на Виктора Андреевича, который ещё минуту назад уверенно рассказывал о своей личной договорённости с адмиралом.
— Это просто недоразумение, — поспешно сказал отец. — Сергей знает Марину по службе. Мы все знакомы.
Он потянулся к ведущей, намереваясь забрать микрофон, но та растерялась и невольно отступила. Марина взяла микрофон, однако не сразу поднесла его к губам. Она заметила, как мать одними губами беззвучно просит: «Не надо». Увидела, как Дмитрий хмурится, пытаясь понять, в какой момент разговор о его свадьбе превратился в выяснение отношений из-за чужого рекламного листка. Это был тот самый миг, когда можно было снова развернуться, выйти к машине и позволить всем сохранить удобную для них версию.
— Я действительно должна встретиться с адмиралом Сергеем, — ровно сказала Марина. — Мы обсуждаем учебные рейсы для курсантов речного училища. Эта встреча не имеет отношения к яхт-клубу моего отца.
По залу прокатился приглушённый шёпот. Виктор Андреевич шагнул ближе.
— Марина, хватит. Ты не понимаешь, как ведутся такие переговоры.
— Понимаю. Именно поэтому говорю открыто. Я не разрешала использовать моё имя в вашем проекте. Я в нём не участвую и представлять его не собираюсь.
Виктор Андреевич ухватился за нижнюю часть микрофона, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица.
— Это семейная мелочь. Потом всё обсудим.
Марина не выпустила микрофон из рук.
— Для тебя это, конечно, мелочь.