«Господи, да за что он так с ней?» — эта мысль пронзила меня в тот день, когда я незаметно шла следом за Алиной. Она свернула на узкую аллею, уходившую в самый тихий уголок парка. Там, вдоль дорожки, стояли старые скамейки, и я прекрасно знала: именно здесь она обычно встречалась со своим Кириллом.
Я собиралась просто пройти мимо. Ну, может, одним глазком взглянуть, чем они там заняты. Но увиденное пригвоздило меня к месту. Кирилл держал Алину за плечи и тряс так, будто пытался вытрясти из неё ответ. В следующую секунду он вскинул голову и заметил меня. Наши взгляды столкнулись, и внутри у меня всё похолодело.
Я вообще человек наблюдательный. Возможно, потому что живу одна, а одиночество поневоле приучает замечать чужие шаги, голоса за стеной, хлопки дверей и странные паузы в разговорах. Я знала о соседях больше, чем они могли бы предположить: кто во сколько возвращается, кто с кем ссорится, кто что скрывает.
Об Алине мне тоже было известно почти всё. И о её брате, и о родителях, и о том, как она в итоге осталась совсем одна. Я ей помогала, чем могла, а она часто забегала ко мне — то поговорить, то принести какую-нибудь милую безделушку в благодарность. Девочка она была тихая, мягкая, незаметная. Такая, на которую многие просто не обращают внимания. А мне очень хотелось, чтобы у неё наконец наладилась жизнь.
А потом в её судьбе появился он — Виктор Сергеевич, преподаватель рисования.
Алина как-то рассказала мне, что он сам подошёл к ней прямо на улице. Заговорил, попросил показать, как она рисует, а потом уверенно заявил, что у неё настоящий талант. Он предложил заниматься с ним и назначил совсем небольшую плату. С тех пор Виктор Сергеевич стал приходить к ней каждую субботу, раз в неделю.
И я начала ждать эти субботы едва ли не больше, чем сама Алина.
Он мне понравился сразу. Очень. Я ловила себя на том, что мечтаю познакомиться с ним поближе, услышать его голос, увидеть его улыбку, обращённую ко мне. Когда Алина забегала ко мне после занятий и начинала рассказывать о нём, я слушала, будто зачарованная. И чем больше она говорила, тем сильнее я влюблялась. А вместе с этим во мне росла зависть. И ревность — глупая, неприятная, но такая живая, что я не могла от неё отделаться.
Мне всё чаще казалось, что Виктор Сергеевич вовсе не случайно подошёл к Алине тогда на улице. Что она ему понравилась. Что все эти уроки — лишь повод быть рядом с ней. Я ведь видела, как он на неё смотрит. Как улыбается ей. Как внимательно слушает каждое её слово.
Я мечтала, чтобы хоть раз он посмотрел так на меня.
Я даже начала подстраивать встречи. То заходила к Алине именно в тот момент, когда он должен был быть у неё дома, то задерживалась у двери, то придумывала какой-нибудь пустяковый повод заглянуть. Но для Виктора Сергеевича меня словно не существовало. Всё его внимание принадлежало Алине и его картинам. Возможно, в его жизни был кто-то ещё, но об этом я уже ничего не знала.
Конечно, в тот день в парке я хотела броситься к Алине и помочь ей. Но не успела. Из-за поворота внезапно появился Виктор Сергеевич. Он подлетел к ним так резко, что я даже не поняла, что произошло. Одно короткое движение — и Кирилл отшатнулся, полетел назад, упал, ударился головой о скамейку и замер. Позже выяснилось, что он потерял сознание.
— Это мой парень! — закричала Алина и кинулась к Кириллу. — Что вы натворили?!
Я тоже поспешила к ней.
— Алина, здравствуй… Чем помочь? — растерянно спросила я.
— Ничем, — отмахнулась она, уже беря себя в руки.
Действовала она быстро. Кому-то позвонила — кажется, знакомым, работавшим в скорой. Через некоторое время приехали медики, Кирилла увезли, Алина поехала вместе с ним, а я осталась в парке наедине с Виктором Сергеевичем.
Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел.
— Вы испугались? — спросил он.
— Немного, — призналась я, хотя сердце у меня всё ещё колотилось.
— Тогда вам нужен зелёный чай. Он хорошо успокаивает. Пойдёмте.
Он легко взял меня под руку и повёл к выходу из парка. А я шла рядом и почти не верила происходящему. Ведь именно об этом я столько раз мечтала: оказаться рядом с ним, чтобы он заметил меня, заговорил со мной, проявил заботу. И теперь казалось, что мои желания вдруг начали исполняться.
А на следующий день Алина исчезла.
Проходили дни. Я тревожилась за соседку, и вместе со мной переживал Виктор Сергеевич. Теперь он всё чаще заглядывал ко мне на чай. Мы сидели на кухне, обсуждали, куда могла подеваться Алина, вспоминали её странности, её страхи, её отношения с Кириллом. Виктор Сергеевич много говорил о ней и всякий раз повторял, что её молодой человек был ужасным человеком.
Постепенно наши разговоры стали привычными, почти необходимыми для нас обоих.