Поначалу тот говорить отказался, но после короткой паузы всё же переслал снимок договора: подписи стояли на месте, печать была отчётливо видна. Бумажный экземпляр совпадал с тем вариантом, который Марина успела распечатать, а не с документом из архива.
Она вывела фотографию на бумагу, положила её рядом с архивной версией и красной ручкой обвела несовпадения. Потом подняла договор с аудиторской компанией. Формулировки там оказались удобными для тех, кто хотел спрятать подмену: аудиторы проверяли только файлы, переданные финансовым отделом. Запрашивать у подрядчиков оригиналы на бумаге они не обязаны были.
В воскресенье Марина подготовила две короткие редакции дополнения к договору. Смысл в них не отличался, но одна деталь была разной. В первом варианте она использовала редкий оборот «сопутствующее обязательство», во втором написала проще — «связанное обязательство». Первую версию Марина отправила Виктории из юридического отдела и попросила взглянуть на формулировку. Вторую переслала Дмитрию, добавив, что обнаружила ещё одно возможное расхождение и готова признать свою ошибку, если сверка это подтвердит.
Ответ от Дмитрия пришёл спустя пару часов. Он сухо написал, что обсуждать с ней ему нечего.
На следующее утро Виктория вызвала Марину к себе и молча положила перед ней распечатанный документ.
— Это лежало в папке, которую вы, как утверждают, готовили для передачи подрядчикам.
Марина посмотрела на текст. Там стояла фраза «связанное обязательство». Именно эта версия уходила только Дмитрию.
— Где именно нашли файл?
— На общем диске. Под вашей учётной записью.
— Больше его не открывайте. Вызовите безопасность и попросите зафиксировать путь, время загрузки и контрольную сумму.
Виктория подняла глаза.
— Вы сейчас отдаёте мне указания?
— Нет. Я предлагаю вам решить, хотите ли вы оказаться среди тех, кто участвует в подбрасывании доказательств.
Виктория помолчала, закрыла папку и набрала начальника службы безопасности. Марина отошла к окну и стала машинально пересчитывать автомобили на парковке. Когда она дошла до шестой, Виктория закончила разговор.
— Файл добавили ночью. Вход выполнен под вашим логином.
— У меня стоит подтверждение через телефон. Ночью никаких запросов не приходило.
Проверка быстро показала другое: в систему вошли через служебный администраторский ключ, а потом в журнале вручную подменили имя пользователя. Доступ к такому ключу был у троих. Один числился в безопасности, второй находился в отпуске, третий обслуживал кабинет финансового директора.
Артём назначил заседание совета на вечер. Марина попросила до встречи не закрывать Дмитрию доступ.
— Для чего? — насторожился он.
— Если доступ заблокируют, он сразу поймёт, что документ не сработал.
— Слишком опасно.
— Если его спугнуть, всё сведётся к спору о версиях. Мне нужно увидеть, что он сделает дальше.
В половине третьего ночи телефон Марины высветил запрос на вход. Она не стала нажимать «отклонить». Взяла второй телефон, сняла экран на видео, включила запись и только через минуту подтвердила доступ. Сразу после этого отправила заявление в службу безопасности: потребовала сохранить журналы входа и записи камер возле архивного сектора.
Кто-то зашёл в систему от её имени, удалил папку с двумя вариантами дополнения и залил новый архив. Почти сразу Марине пришло автоматическое уведомление о завершённой синхронизации. В письме остался адрес устройства.
Утром она появилась в офисе раньше охраны этажа. На её рабочем столе уже лежало уведомление об отстранении. Дмитрий ждал у переговорной.
— Последний день, Марина.
— Тогда не будем тратить его впустую.
На заседании он говорил первым. Держался ровно, раскладывал перед советом распечатки, ссылался на результаты аудита. По его версии, Марина пыталась удержаться на месте, сама правила документы и давила на сотрудников, чтобы скрыть следы.
— Знание языка не даёт ей права расшатывать управление компанией, — закончил Дмитрий.
Артём повернулся к Марине.
— Отвечайте.
Марина не стала спорить с очевидным и спокойно признала: с подрядчиком она действительно связалась.