Анатолий перестал разглядывать рисунок на обоях и посмотрел на меня с таким почтением, будто я только что на слух вычислила неисправность в моторе. Денис же резко помрачнел.
— Мама? — в его голосе появилась неприятная сталь. — Ты сдала свою квартиру?
Валентина Сергеевна мгновенно поняла: назад дороги нет, выкрутиться милой улыбкой уже не получится. И, как человек, привыкший брать нахрапом, решила идти в атаку.
— Да, сдала! — заявила она, высоко вскинув подбородок. — А что такого? Люди приличные, семейная пара, оба в айти работают. Ну, с котом, правда, но кот воспитанный. Зато оплатили сразу за полгода вперёд! У меня пенсия не бездонная, между прочим. Мне и массаж нужен, и лечение, и в санаторий под Винницей съездить хочется. А тут у вас трёхкомнатная квартира без дела простаивает…
— Двухкомнатная, — автоматически уточнила я.
— Да какая разница! — раздражённо махнула рукой свекровь. — Места у вас предостаточно! Я мать. Имею полное право пожить у сына, пока моя недвижимость приносит пользу моему здоровью. А ты, Марина, могла бы и подвинуться. Не рассыпалась бы. Пожила бы временно у Киры. У неё лоджия застеклена, сейчас лето, тепло, свежий воздух — красота!
Анатолий не выдержал. Он прикрыл рот огромным кулаком, кашлянул и с видом человека, знающего жизнь не понаслышке, произнёс:
— Простите, конечно, но на лоджии хорошо помидоры дозревать оставлять. А женщине, тем более законной жене, полагается нормальная спальня. По всем человеческим правилам.
— Вас, мужчина с банкой, вообще никто не спрашивал! — сорвалась Валентина Сергеевна, окончательно теряя самообладание. — Всё, хватит! Я никуда не уйду! Раз уж ты, Марина, такая упрямая и себялюбивая, я готова на разумный компромисс.
Она величественно вытянула руку в сторону нашей комнаты, словно раздавала распоряжения прислуге.
— Я поселяюсь в вашей спальне. Там матрас ортопедический, моей спине он необходим. А вы с Денисом пока будете спать в гостиной на диване. Он же раскладывается. Мы семья или кто? В тесноте, да не в обиде.
Я тихо рассмеялась. Не нервно, не зло — совершенно искренне. Меня всегда поражали люди, которые, летя в пропасть, ещё пытаются по дороге набрать в карманы ягод с кустов.
— Валентина Сергеевна, вы просто гений многоходовых комбинаций, — сказала я и сделала к ней шаг. — То есть схема была такая: сдать свою квартиру за хорошие деньги, получать с неё доход, бесплатно въехать в моё жильё, меня отправить ночевать на лоджию к сестре, а если этот номер не пройдёт — отжать нашу спальню и уложить нас с мужем на скрипучий диван. И всё это под видом трогательной заботы о «потухшем взгляде» сына?
— Это называется хозяйственный подход! — не уступала свекровь. — В нормальной семье всё идёт в общий котёл. Мой доход — это тоже семейный доход!
— Серьёзно? — Денис прищурился. — И какую часть этого семейного дохода ты собиралась отдавать нам за коммунальные услуги и еду?
Валентина Сергеевна так возмущённо ахнула, будто он предложил ей продать фамильные драгоценности.
— С родной матери деньги брать?! Денис, кого я вырастила! Я тебя грудью кормила!
— Мам, это было сорок девять лет назад, — устало сказал Денис и потер переносицу. — За молоко я уже рассчитался, когда два лета подряд строил тебе дачу. Марина, где её вещи?
— В нашей спальне. Прямо посреди комнаты, — вежливо подсказала я.
Денис ничего не ответил. Просто развернулся и ушёл в спальню. Через минуту он появился снова, таща за собой огромную клетчатую сумку. Баул волочился по полу, как упирающийся бегемот, а сверху жалобно свисали рукава зимних пальто.
— Забирай, мама, — Денис поставил сумку перед ней. — Айтишники с котом — это, конечно, замечательно. Но теперь тебе придётся им позвонить и сообщить, что сделка отменяется. Либо снимай себе жильё на те деньги, которые они уже заплатили. У нас ты жить не будешь. Ни в спальне, ни на диване, ни на коврике у входной двери.
— Ты родную мать на улицу выставляешь?! — завыла Валентина Сергеевна, мгновенно изображая трагедию мирового масштаба.
— Я не выставляю, — спокойно ответил мой муж. — Я отправляю тебя в самостоятельное плавание, которое ты сама себе и организовала. Деньги за полгода у тебя в кармане. Гостиниц в городе достаточно.
— Гостиницы слишком дорогие!