— Ничего в этом кошмарного нет, — поспешно заговорила она. — Обычный потребительский кредит. Можно оформить на тебя или на Елену. Вы молодые, работающие, с ипотекой, вам наверняка одобрят.
Матвей, который до этого притих над раскраской, снова поднял лицо.
— Пап, а кредит — это что?
Елена мгновенно потянулась к его альбому, будто именно он был самым важным предметом на кухне.
— Матвей, иди к себе, дорисуй грузовик. Я сейчас к тебе загляну.
— А бабушка опять будет ругаться?
Наталья Сергеевна уже набрала воздуха, чтобы возмутиться, но Елена не дала ей вставить ни слова. Она сняла сына со стула, отвела в детскую и, вернувшись, оставила дверь приоткрытой — так, чтобы слышать, если мальчик испугается или позовёт.
Когда Елена снова вошла на кухню, Максим стоял у стола, опершись ладонями о край.
— Мам, ты вообще понимаешь, что говоришь?
— Не вздумай разговаривать со мной таким тоном.
— Ты предлагаешь нам повесить на себя почти четыреста тысяч гривен кредита ради какой-то мутной истории!
— Это не мутная история, — резко ответила Наталья Сергеевна. — Это мой шанс.
— Твой шанс потерять деньги, а потом оставить нас выгребать последствия.
Свекровь вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.
— Вот оно что. Когда тебе нужна была мать, я ничего не считала.
Максим устало зажмурился.
Елена сразу поняла: сейчас начнётся то, чего он всегда не выдерживал.
Наталья Сергеевна умела вытаскивать прошлое с пугающей точностью. Казалось, оно лежало у неё не в памяти, а в аккуратно подписанных папках. Как она сидела с Максимом, когда он был маленьким. Как отдавала ему последнее. Как отказалась от нового пальто, чтобы оплатить школьную поездку. Как по ночам гладила рубашки перед экзаменами.
Обычно после такого Максим ломался. Замолкал, виновато опускал глаза и соглашался хотя бы на часть того, чего от него добивались.
Но в этот раз он открыл глаза и произнёс спокойно, почти твёрдо:
— Я помню всё, что ты для меня сделала. И благодарен тебе. Но мой сын не обязан расплачиваться за твои риски.
На кухне повисла тяжёлая тишина.
Наталья Сергеевна смотрела на сына, и впервые в её взгляде мелькнула не обида, не злость, не привычное оскорблённое достоинство. Там был испуг.
Она явно не рассчитывала услышать это вслух.
— Значит, я для тебя уже никто, — глухо сказала она.
— Нет.
— Чужая.
— Не надо на меня давить.
— Я не давлю. Я просто делаю выводы.
Елена медленно подошла к столу и взяла папку с бумагами. Наталья Сергеевна тут же дёрнулась к ней.
— Не трогай!
— Я только прочитаю.
— Это мои документы.
— Вы принесли их в наш дом, чтобы мы нашли деньги. Значит, мы имеем право знать, что именно нам предлагают оплачивать.
Свекровь попыталась вырвать папку, но Максим перехватил её за запястье.
— Мама.
Она резко отдёрнула руку, словно он обжёг её.
Елена раскрыла папку. Первая страница. Вторая. Третья. С каждой новой строкой её лицо становилось всё напряжённее.
— Максим, это вообще не инвестиционный договор.
— А что там?
— Соглашение о вступлении в какой-то потребительский клуб.
— В какой ещё клуб?
Елена развернула лист и положила перед мужем.
— Смотри. Участник вносит платёж за консультационное сопровождение и доступ к закрытым материалам. Возврат средств не предусмотрен.
Максим взял документ. Его взгляд быстро прошёлся по тексту, потом вернулся к началу.
— Мам, это не вложение. Это плата за разговоры и презентации.
— Ты ничего в этом не понимаешь! — Наталья Сергеевна почти сорвалась на крик. — Они специально оформляют всё таким образом, чтобы конкуренты не украли схему.
Елена медленно кивнула.
— Конечно. А ещё чтобы потом никто не смог потребовать деньги обратно.
Свекровь резко повернулась к ней.
— Ты всё портишь.
— Нет. Я читаю то, что написано.
— Ты меня с самого начала терпеть не могла.
— Я вас не раз выручала, Наталья Сергеевна. Но четыреста тысяч гривен за красивую лекцию отдавать не собираюсь.
— Твои четыреста тысяч? — свекровь сузила глаза. — А квартира в ипотеке на кого оформлена?
— На нас с Максимом.
— Вот именно. Долг у вас общий. Значит, и решения принимайте вместе.
Елена с недоумением посмотрела на мужа.
— Вы уже всё продумали? Даже то, как именно мы будем брать кредит?
Наталья Сергеевна промолчала.
Максим вдруг сел. Медленно, тяжело, будто ноги перестали его держать.
— Мам, — сказал он низким голосом, — ты уже подавала заявку?
Елена резко повернулась к нему.
— Что?
Наталья Сергеевна застыла.
И этой паузы хватило больше, чем любого признания.
— Мама, — Максим проговорил каждое слово отдельно, — ты подавала заявку на кредит от моего имени?
— Я ничего не оформляла!
— Я спросил не это.
— Я просто интересовалась.
— Где?
Свекровь нервно дёрнула ремешок сумки.
— Светлана сказала, что можно заранее проверить, одобрят или нет. Просто чтобы понимать перспективы.
Елена почувствовала, как жар поднимается к лицу. Она шагнула ближе к столу.
— Каким образом вы проверяли одобрение без Максима?
— Да что вы накинулись на меня, как на преступницу? Я мать!
— Каким образом? — уже жёстко повторил Максим.
Наталья Сергеевна отвела взгляд.
— У меня была фотография твоего паспорта.
— Откуда?
— Ты сам мне её присылал. Когда мне нужно было что-то оформить для тебя на почте.
— Паспорт для посылки?
— Я уже не помню подробностей! Значит, тогда было нужно.
Елена вспомнила почти сразу. Прошлой зимой Наталья Сергеевна просила у Максима паспортные данные, чтобы оформить доверенность на получение его старых медицинских документов из поликлиники, где он наблюдался в детстве. Тогда просьба не выглядела странной. Максим отправил ей фото разворота и страницы с регистрацией.
— И что было потом? — спросила Елена.
— Ничего не было. Просто проверили.
— Через кого?
Наталья Сергеевна плотно сжала губы, но её вечная привычка оправдываться через возмущение снова её выдала.
— Светлана дала номер специалиста. Он сказал, что без подтверждения Максима всё равно ничего не оформят. Только посмотрят, какие есть шансы.
Максим резко поднялся.
— Ты отправила мой паспорт какому-то неизвестному человеку?
— Он специалист!
— Ты видела его документы? Лицензию? Хоть что-то?
— А зачем?
— Мам!
От его резкого голоса из комнаты тут же донеслось испуганное:
— Папа?
Елена сразу вышла к сыну. Она присела рядом, вложила ему в руки игрушечный грузовик и тихо объяснила, что взрослые спорят из-за скучных бумажек и всё в порядке. Потом вернулась на кухню — уже не пытаясь скрывать злость.
Максим стоял у окна и дышал так тяжело, будто ему не хватало воздуха.
Наталья Сергеевна, наоборот, словно вновь взяла себя в руки.
— Ничего ужасного не случилось. Не устраивайте спектакль. Я же денег не взяла.
— Потому что без моего подтверждения у тебя не получилось! — Максим резко обернулся. — Это не твоя заслуга.
— Я хотела как лучше.
— Для кого?
— Для всех! Я бы получила больше и всё вернула!
Елена взяла со стола телефон.
— Максим, надо прямо сейчас проверить кредитную историю.
Свекровь будто оживилась.
— Вот и проверяйте. Убедитесь, что ничего нет, а потом извинитесь.
— С извинениями разберёмся позже, — сказал Максим.
Через полчаса ужин был окончательно забыт. Они сидели уже не за семейным столом, а перед ноутбуком. Наталья Сергеевна демонстративно отвернулась к окну, но уходить, разумеется, не собиралась.
Елена помогала мужу войти в нужный сервис. Максим нервничал, путал цифры из сообщений, дважды неверно ввёл пароль от почты, потом долго не мог найти нужный раздел.
Когда отчёт наконец открылся, кухня снова словно вымерла.
Действующих кредитов на нём не числилось.
Зато в списке были свежие запросы от нескольких микрофинансовых организаций и одного банка.
Максим медленно повернул экран к матери.
— Это что такое?
Наталья Сергеевна посмотрела на монитор и нахмурилась.
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Может, тот специалист проверял разные варианты.
— Он разослал мои данные в несколько организаций.
— Но деньги же никто не получил!
— Ты вообще слышишь, что говоришь?
Елена заметила даты рядом с запросами. Все они были сделаны на прошлой неделе. Как раз тогда Наталья Сергеевна приезжала к ним под предлогом посидеть с Матвеем, пока Елена ходила в поликлинику, а Максим был на работе.
— Наталья Сергеевна, — тихо произнесла Елена. — В тот день вы оставались у нас дома одна.
Наталья Сергеевна резко вскинула на неё глаза.