— В среду Валерия должна быть у меня примерно к двенадцати, — деловито объявила Татьяна Юрьевна, будто речь шла не о просьбе, а о давно утверждённом приказе. — Сначала займёмся окнами на лоджии, там панорамные стёкла, сама понимаешь, без молодых рук никак. Потом снимем занавески в гостиной, их надо постирать, высушить и нормально выгладить. Я уже всё приготовила.
Валерия медленно отвела глаза от телефона и посмотрела на Андрея. Муж заметно побледнел, открыл рот, собираясь что-то невнятно вставить, но она коротким движением ладони велела ему молчать.
— Татьяна Юрьевна, добрый вечер, — спокойно произнесла Валерия, вклиниваясь в разговор. — Боюсь, ваши планы придётся изменить. Среда у меня рабочая. В этот день я сдаю важный этап проекта, и расписание забито буквально по минутам.
На другом конце повисла такая пауза, что в ней, казалось, можно было расслышать, как в голове свекрови с натугой начинают вращаться ржавые шестерёнки, пытаясь переварить подобную дерзость.
— Какой ещё рабочий день, Валерия?! — наконец вспыхнула Татьяна Юрьевна. — Ты же дома сидишь, в тапочках! Полина на своей работе еле ноги таскает, вся измотанная, бедная девочка света белого не видит! А я, между прочим, гипертоник, у меня давление то вверх, то вниз, мне врачи строго запретили по стремянкам лазить! Ты молодая, целыми днями в экран уставилась, только спину себе портишь. Окна помыть — тебе же полезно, разминка отличная! Хоть раз бы оторвалась от своих компьютерных забав и семье помогла!
Андрей, почувствовав, что сейчас разразится настоящая буря, поспешно выхватил телефон, убрал громкую связь и ушёл в прихожую. Там он ещё долго приглушённо что-то говорил, мямлил оправдания, уверял, что они обязательно «что-нибудь решат», и пытался успокоить мать.
Минут через десять он вернулся на кухню с таким выражением лица, будто просил не об одолжении, а о спасении жизни.
— Валер… ну съезди, а? — почти шёпотом попросил он. — Пожалуйста. Всего на пару часов. Ну просто тряпкой пройтись, ничего особенного. Она же потом мне месяц будет выносить мозг: что мы ей не помогаем, что бросили, что Полина одна всё тянет. И давление у неё правда скачет. Я бы сам поехал, честное слово, всё бы вымыл, но в среду я на объекте за городом до поздней ночи, к нам комиссия приезжает. Тебе же несложно ненадолго прерваться? Возьми ноутбук с собой. Пока мама будет стирать шторы, посидишь, поработаешь.
Валерия молча смотрела на мужа. Именно в эту секунду до неё окончательно дошло: Андрей тоже до конца не понимал цену её времени. Где-то глубоко внутри, несмотря на её заработок, несмотря на то, что она вкладывалась в ипотеку наравне с ним, он всё равно воспринимал её работу как удачное занятие на дому, которое можно в любой момент поставить на паузу из-за маминых капризов.
Объяснять про дедлайны, командную ответственность, этапы разработки, созвоны и последствия сорванной сдачи было бессмысленно. На этом языке в их семье никто, похоже, не говорил.
И тогда Валерия вдруг улыбнулась — ровно, спокойно, почти ласково.
— Хорошо, Андрей, — мягко сказала она. — Не нервничай. Скажи маме, что в среду я приеду. К двенадцати буду у неё. И её панорамные окна вымою так, что блестеть будут как новые.
Андрей облегчённо выдохнул, будто с его плеч сняли мешок цемента. Он подошёл, поцеловал жену в макушку и пробормотал благодарность.
В среду, ровно в полдень, Валерия нажала на звонок у двери свекрови. Татьяна Юрьевна открыла почти сразу и вся сияла. На её лице застыла торжествующая, самодовольная улыбка человека, который одержал безоговорочную победу и всё-таки заставил непокорную невестку играть по своим правилам. В прихожей уже выстроились два пластиковых ведра, рядом лежала внушительная кипа старых газет для натирания стекла и новая упаковка резиновых перчаток.
Из гостиной глухо бубнил телевизор — там обсуждали очередное ток-шоу. Заглянув внутрь, Валерия увидела Полину, развалившуюся на диване.
— Ой, Валер, привет, — лениво махнула та рукой, даже не пытаясь подняться. — Я сегодня отгул взяла, за свой счёт. Совсем вымоталась, сил нет никаких. Спина ноет, глаза уже в одну точку смотрят. Вы тут сами справитесь, ладно? Я мешаться не буду.
Валерия дружелюбно кивнула золовке, не показав ни малейшего раздражения, прошла на кухню и уверенно устроилась за обеденным столом. На ведра, тряпки и перчатки она даже не взглянула. Вместо этого достала кожаный рабочий ежедневник, положила рядом смартфон и открыла калькулятор.
Татьяна Юрьевна, вошедшая следом в фартуке, остановилась и недоумённо уставилась на невестку.
— Валерочка, ты чего это со своими блокнотами расселась? Прямо как на деловом совещании, честное слово, — протянула она с лёгким превосходством, хотя в голосе уже прорезалось раздражение. — Я ведь воду горячую в ведра набрала. Остынет — средство пениться нормально не будет, потом замучаешься разводы оттирать. Давай быстрее переодевайся, я тебе майку и шорты приготовила, они в ванной на крючке уже висят.